Читаем Как стать миллиардером полностью

– Хендрик – директор филиала компании «Фармаком» в Тарасове, – сказал Матвеев. – Мы являемся третьей по величине фармацевтической компанией в Европе и крупнейшей в Нидерландах. Надеемся в скором времени занять ведущие позиции и на российском рынке.

– То есть вы тоже работаете в «Фармакоме»? – уточнила я.

– Да, хотя и недавно, – ответил Матвеев.

– Кем? – поинтересовался Боря.

– Финансовым директором Тарасовского филиала, разумеется, – развел руками Матвеев. – В конце концов, считать деньги – это все, что я умею.

– Поздравляю, быстро вы нашли работу, – сказал Боря. – Ну и как там? Платят нормально?

– Да побольше, чем в «Фениксе». Собственно, работу в «Фармакоме» я нашел еще раньше, чем уволился из «Феникса». Константин Вячеславович меня максимум на час опередил. Вообразите себе: прихожу я на работу, достаю лист бумаги и начинаю писать «по собственному желанию». И тут вдруг открывается дверь, заходит ваш дражайший Константин Вячеславович с лицом человека, в один день похоронившего всех родственников. Подсаживается за мой стол все с той же траурной миной и проникновенным голосом начинает: «Виктор Николаевич, вы отличный работник и оказали фирме неоценимые услуги. Мне очень нелегко вам это говорить. Я искренне сожалею о том, что так получилось, и совершенно уверен, что еще не раз пожалею об этом в будущем». Тут он замечает у меня на столе бумагу с заголовком «Заявление» во весь лист и затыкается на полуслове. «Продолжайте, пожалуйста, Константин Вячеславович, – говорю я ему, – я вас очень внимательно слушаю». Нет, ей-богу, его лицо нужно было видеть!

Матвеев откинулся на спинку стула и захохотал так, что на нас стали оборачиваться.

– Что? Простите, я мало понимать, – сказал Хендрик. – Что значит «затыкается»?

Я перевела.

– Простите, Женя, как вас по отчеству? – спросил Матвеев.

– Максимовна.

– Евгения Максимовна, вы, я так понимаю, тоже работаете в «Фениксе»?

– Да, именно там мы с Борей и познакомились, – кивнула я.

– Дайте я угадаю. Помню, незадолго до моего ухода секретарша Умецкого в декрет собиралась. Вы пришли на ее место, верно?

– Да вы прямо Шерлок Холмс! – восхитилась я.

– Вам не кажется, что девушка с вашими способностями достойна большего, чем временная работа секретарши? – прямо спросил Матвеев.

– О да, это очень хороший идея! – радостно поддержал его Хендрик.

– Соглашайтесь, Евгения Максимовна, – продолжал Матвеев. – Наш филиал просто в отчаянном положении. «Фармаком» в последнее время очень активно продвигается на российский рынок, иногда даже слишком активно. Вот уже и до Тарасова добрались. Вы просто не представляете, как трудно подобрать в Тарасове персонал с хорошим разговорным английским. А ведь у нас работают не только русские, примерно четверть сотрудников – голландцы. И все они, к огромному моему сожалению, говорят по-английски еще хуже, чем наши. Короче, сейчас у нас в офисе прямо какое-то вавилонское столпотворение. Ваше знание языков нам очень, очень бы пригодилось.

– Вы хотите предложить мне работу переводчика?

– Да какую угодно! – воскликнул Матвеев. – У вас ведь не филологическое образование?

– Нет, по образованию я экономист, – соврала я.

– Великолепно! Вы можете работать хоть переводчиком, хоть менеджером, хоть бухгалтером, хоть секретаршей, если вам так удобней. Заметьте, должность менеджера я предлагаю вам лишь на первое время. Уверен, вы оглянуться не успеете, как возглавите целый отдел.

– Ну, я пока еще не уверена… – протянула я.

– Соглашайтесь, даже не думайте отказываться! У нас отличный коллектив, хорошая зарплата. Двадцать пять тысяч вас устроит? – Матвеев скосил глаза на Хендрика, тот едва заметно кивнул. – Это еще не все, есть еще и другие приятные мелочи. Например, все ответственные сотрудники в обязательном порядке проходят месячную стажировку в Амстердаме. Я, например, еду уже в августе. Вы давно были в Нидерландах?

– Да, давненько…

– Ну, так чего же вы сомневаетесь? Соглашайтесь, Евгения Максимовна!

– Простите, Виктор Николаевич, это для меня слишком неожиданно. Мне необходимо подумать.

– Не вопрос. Подумайте, хорошо подумайте, не торопитесь. Вот моя визитка, – Матвеев протянул мне темно-серую карточку с золотым обрезом. – Звоните в любое время. Думаю, до августа успеете принять решение?

– Да, этого времени…

Что-то загрохотало, зазвенело разбитое стекло, и по столу прямо между мной и Хендриком прокатился обломок кирпича, забрызгав нас соусом. Боря матюгнулся по-русски, Хендрик – почему-то по-английски. В следующую секунду «Наутилус» превратился в ад. Звенели разбитые окна, раскачивались тяжелые шторы, сквозь них торпедами влетали в зал кирпичи и камни. Кто-то закричал, кто-то упал на колени, зажав руками разбитую голову.

– Прекратить панику! – перекрыл шум чей-то властный командирский голос.

Я узнала Антона.