– Да, – ответил Фредерик, мучительно пытаясь поставить свою кобылу рядом с конем Густава. – А вы и правда жених Рапунцель?

Густав хмыкнул:

– Я ей не жених, но – да, это про меня поется в той дурацкой песенке. А с Рапунцель я тебя не познакомлю, потому что она куда-то убежала.

– О… – Фредерик был сокрушен. – Значит, у нас есть еще кое-что общее.

– Не хотел, чтобы та крестьянка и ее чертенята пронюхали, что Рапунцель смотала удочки, – сказал Густав. И глянул на Фредерика исподлобья. – А проболтаешься, пижон, так пожалеешь!

– Не проболтаюсь, – ответил Фредерик. – Однако, если это такой большой секрет, любопытно было бы узнать, почему вы решили открыть его мне.

Вообще-то, Густав и сам не понимал, зачем откровенничает с этим нелепым незнакомцем. Возможно, он чувствовал, что если и есть на свете родственная душа, то разве что другой такой же жалкий дурачок по прозванию Прекрасный Принц. Только какой же это Принц? Вид у него как у отставного швейцара. «Братья его проглотят и не заметят, – подумал Густав. – Хотя если он не понравится братьям, значит не так уж он плох».

– А с твоей девчонкой что стряслось?

– Элла покинула меня, поскольку сочла скучноватым, – признался Фредерик. – Зато вы определенно не скучный. Так что, полагаю, у вас совсем другие сложности.

– Скучный? Ха! Не, у меня все гораздо хуже. Рапунцель, понимаешь, рвется людям помогать! – Густав сплюнул. (Он и мысли не допускал, что решение Рапунцель как-то связано с его поведением.)

– Не понимаю, – сказал Фредерик. – Разве помогать людям – это плохо?

– Ты же слышал балладу, да?

Фредерик кивнул.

– И в курсе насчет колючего куста?

– А что, ее слезы и правда вернули вам зрение? – спросил Фредерик.

– Откуда я знаю? – буркнул Густав. – Но Рапунцель-то уверена, что это она меня спасла. А когда баллада разошлась, стало еще хуже. Рапунцель превратилась в отважную героиню с волшебными слезами. А я кто? Я – лопух, которого побила старушенция и спасла девчонка. В общем, Рапунцель считает, что обладает даром исцеления, вот и отправилась сеять сладость и свет и прочую ерунду. А я сижу тут с подмоченной репутацией…

– Мне очень горько слышать…

– А ну, придержи язык, – оборвал его Густав. Его вдруг осенило, что этот чудак в идиотском наряде, возможно, обеспечивает ему самое необходимое – случай совершить подвиг. – А эта твоя Золушка – она что, в опасности? Ее спасти нужно?

– Насколько мне известно, нет, – отвечал Фредерик.

– В опасности, точно, – постановил Густав. И отметил про себя, как дернулся Фредерик при слове «опасность»: пожалуй, его будет нетрудно убедить, что девицу надо спасать. – Штурмхаген – неподходящее место для начинающих искателей приключений, – продолжил он. – Чудища на каждом шагу.

– Тигры? – еле слышно выдавил Фредерик.

– Может, и тигры, – согласился Густав. – Ведь всего остального у нас навалом. Между прочим, как раз перед тем, как ты объявился, я спас крестьянку с детишками от страшного тролля.

– Вы серьезно? – спросил Фредерик, кусая ногти.

– Еще бы не серьезно! – сказал Густав. – Девица при оружии?

Фредерик помотал головой.

Густав изо всех сил сдерживал восторг.

– Я за ворота без топора ни ногой, – сообщил он, показав на громадный топор за спиной.

Фредерик покосился на острие, с которого еще капало что-то красное, и едва не упал с кобылы.

– Без оружия в наших лесах мигом пропадешь, – продолжал Густав. – А одета как?

– Мне кажется, в синем платье…

– В платье?! – Густав хмыкнул. – Посмотри на меня. Вот как ходят в Штурмхагене. – Принц был при сверкающих оплечьях. Руки и ноги защищали щитки, отороченные густым мехом. Торс облекала куртка на меху. Под ней тоже имелась кольчуга. А тяжелые кованые сапоги, похоже, могли одним пинком прошибить каменную стену.

– Я бы в таком, по-моему, и ходить не смог, – проговорил Фредерик.

– Если девица пробыла здесь одна уже неделю, надо пошевеливаться. А вдруг она погибнет, пока мы тут языками чешем?

– Какой ужас, – сказал Фредерик. – Э-э, а вы, гм, может быть, вы…

– Ну что ж, я спасу эту девушку, – объявил Густав. – За мной! В путь!

С этими словами Густав галопом поскакал по дороге прямо в густой темный лес.

– Не так быстро, прошу вас! – взмолился Фредерик, догоняя его размашистыми зигзагами. – Седло очень трет!

3

Прекрасный Принц уверяет, будто не боится старушек

За свою жизнь Фредерик повидал достаточно принцев. Однако никто из них не был похож на принца Штурмхагенского. Густав был очень невоспитанный. Ни терпения, ни манер, к тому же весьма посредственные навыки общения. Фредерик не сомневался, что и фламенко он тоже танцует неуклюже. И ничуть не удивлялся, что Густав не сумел сохранить отношения с Рапунцель. Однако ему ли судить – ведь от него тоже сбежала невеста…

Принцы прочесывали окрестности в поисках Эллы, и Густав стал мало-помалу досаждать Фредерику. Во-первых, этот великан настаивал, чтобы они располагались на ночлег только под открытым небом. Стоило Фредерику предложить поискать постоялый двор, как Густав отвечал: «Пфуй!» А иногда – «Ха!». А случалось, даже «Пфффт!».