Читаем Как создать идею для лидера полностью

Разумеется, каждый должен отдавать себе отчет, что гений – это не богоизбранный, не святой, не пророк, тайно отмеченный высшей силой вселенского разума. Его посвящение в непроницаемые для других глубины бытия, его непостижимые открытия и заоблачные достижения являются результатом, прямым следствием умопомрачительного сосредоточения на цели, воли и силы намерения совершить нечто, выходящее за рамки индивидуального. Понимание происхождения выдающейся личности как осознанно-волевого взращивания человеческого позволяет любому желающему получить свой билет на полет к звездам. То, что кажется сюжетом волшебной сказки, – фантастическая возможность приблизиться к звездам – является интегралом рвущегося ввысь мятежного духа и непреклонной воли. Победа обеспечивается ровно настолько, насколько индивидуум уверовал в себя. Насколько развилось в нем желание, которое он, обращаясь к ликам святых, способен удвоить, утроить, удесятерить. В этом подходе заложено кардинальное отличие воздействия образов выдающихся личностей от любой религиозной системы. Ибо там божественное неприкосновенно и недостижимо, оно не просто свято – для обычного человека оно всегда сверхъестественно, а значит, находится за пределами его возможностей. Там, за исключением, может быть, буддизма, просят сил извне, ибо не верят в свои внутренние резервы. Совсем иное дело гении. В отличие от богов, это простые и понятные люди, ориентированные на личные запасы энергии. Сумевшие благодаря напору, постоянным и последовательным усилиям выйти за пределы обыденного. И потому их отчаянные примеры наполняют надеждой и отвагой, придают силы и уверенности каждому, кто в смятении прикоснулся к их образам. В этих образах, как в мощах святых мучеников, содержится та воинственная и неистребимая энергетика, которой часто не хватает иному человеку для первого шага. Ведь даже забыв, что все, подвластное одному, может покориться и другому, мы держим это в своем подсознании, в глубинах своего, сугубо человеческого естества. Это знание само по себе обладает исполинской силой, принимаемой нами от всех тех архетипов великих героев, на которых мы имеем смелость взирать. Исключительная сосредоточенность позволяет индивидууму беспристрастно заглянуть в область коллективного бессознательного, подключиться к информационной системе Вселенной. Об этом детально еще в начале ХХ века писал один из учеников Фрейда, уже упоминавшийся тут Отто Ранк, говоря, что «чем больше та область бессознательного, которая открылась гению, тем больше для него возможностей». Но эта центростремительная сила эго слишком часто вступает в противоречие с социальными установками, со стереотипами, с гармоничным существованием, с идеей личного счастья. Неосознанно ли, под воздействием ли ясного и четкого ума, такая личность движется столь стремительно и продуктивно, что обгоняет жизненный поток, не вникая в разрушения вокруг себя, презрев свое счастье и отравив существование близких.

Теперь о том, какой вывод вытекает из ранее изложенных посылок. Что идеализация и идолопоклонничество крайне вредны для всего остального человечества, поскольку непреднамеренным, но определенно злым образом проводят удручающий водораздел между гением и обычным человеком. На самом деле этот водораздел является не чем иным, как искусно выстроенным мифом. В его создании постарались, прежде всего те, кто стремился на вершину Олимпа, где должны восседать исключительно герои, снисходительно взирающие на весь остальной мир. И во вторую очередь те, кто, обладая всеми чертами посредственности, намеревался за счет идеализации лучшего, возведенного в степень гениального, улучшить собственную упаковку в глазах окружающих. Те, кто застыл в нашем воображении в образах самых известных гениев, на деле были наиболее удачливыми мифотворцами (к технологии создания мифа как важному элементу достижения успеха мы еще вернемся). К примеру, незаурядный полководец и государственный деятель Гай Юлий Цезарь, сконцентрировав в своих руках императорскую власть, сумел выткать золотом на ковре времени свой неповторимый образ. Многие до сих пор верят, что Цезарь мог делать три дела одновременно, являлся непобедимым полководцем и неподражаемым любовником. Для этого использовался целый арсенал отточенных технологий, а до потомков дошел только свет лучей искусно созданных декораций.