Читаем Как приручить дракона полностью

– Новобранцы обоих Племен! – угрюмо проревел он, – Сегодня вам выпал очень тягостный день. Вы НЕ СУМЕЛИ пройти Окончательное Испытание Драконьим Воспитанием Программы Посвящения. По суровому Закону Внутренних Островов это означает, что вы должны быть НАВСЕГДА изгнаны из своих Племен. Я этого не хочу, не только потому, что среди вас находится мой единственный сын, но и потому, что с вами Племена лишаются целого поколения воинов. Но мы не можем нарушать Закон. Только сильным есть место в Племени, а иначе кровь наших воинов ослабеет. Только Герои могут стать настоящими Хулиганами и Остолопами!

Стоик ткнул в небо толстым пальцем.

– Более того, – продолжал он, – бог Тор не на шутку рассердился. Сейчас не время нарушать Закон.

Будто в подтверждение его слов, Тор послал на землю мощный удар грома.

– При нормальных обстоятельствах, – продолжал Стоик Обширный, – церемония изгнания началась бы прямо сейчас. Но выйти в море в такую погоду означает неминуемую смерть. В виде акта доброй воли я разрешаю вам провести одну ночь под моим кровом, а наутро вас ни свет ни заря высадят на побережье Материка и предоставят самим себе. С этого момента вам запрещается разговаривать с кем-либо из других членов Племен.

Мальчишки стояли, потупившись, под проливным дождем, среди оглушительных раскатов грома.

– О горе мне, это самый несчастный день в моей жизни! Я вынужден изгнать собственного сына, – простонал Стоик.

По толпе прокатился сочувственный ропот. Племя аплодировало благородству своего Предводителя.

– Вождь не может вести такую же жизнь, как и простые соплеменники, – сказал Стоик, чуть ли не умоляюще глядя на Иккинга. – Он должен решать, что хорошо, а что плохо для Племени.

Внезапно Иккинг страшно рассердился.

– И ты хочешь, чтобы Я тебя пожалел? – крикнул он Стоику. – Что же ты за отец, если твой драгоценный Закон для тебя важнее собственного сына! И что это за дурацкое Племя, если в нем нет места обыкновенным людям!

На мгновение Стоик Обширный застыл, глядя на сына с удивлением и ужасом. Потом повернулся и побрел прочь. Племена уже разбежались с пляжа и теперь карабкались по склонам холмов, чтобы укрыться от бури под крышами Деревни, а вокруг них беспрерывно сверкали молнии.

– Я тебя убью, – прошипел Сопляк Иккингу. У него на плече грозно скалилась Огневица. – Как только нас изгонят, первым делом я тебя убью. – И он побежал вслед за остальными.

– У меня з'зу-зубик сломался, – пожаловался Беззубик. – К'ко-когда я укусил огневицу…

Иккинг пропустил драконье хныканье мимо ушей. Вне себя от ярости, он поднял глаза к небу, а ветер пригоршнями черпал морскую воду и швырял ему в лицо.

– ВСЕГО ЛИШЬ ОДИН РАЗ, – закричал Иккинг. – Почему ты не дал мне побыть Героем ВСЕГО ОДИН РАЗ? Я не хотел ничего сверхчеловеческого, всего лишь пройти это ДУРАЦКОЕ ИСПЫТАНИЕ и стать нормальным Викингом, как все остальные.

Над головой его в черном небе равнодушно поигрывал молниями громовержец Тор.

– Хорошо же, – завизжал Иккинг, – Тогда ПОРАЗИ МЕНЯ своей дурацкой молнией. Сделай хоть что-нибудь, покажи, что ты ХОТЬ НЕМНОЖКО думаешь обо мне!

Но для Иккинга у Тора не нашлось даже самой завалящей молнии. Громовержец даже не снизошел до ответа.

Гроза удалялась в море.

Гроза бушевала всю ночь.

Иккинг долго не мог уснуть: ветер завывал под стенами хижины, как пятьдесят драконов, угрожающих ворваться внутрь.

– Впусти нас, впусти, – завывал ветер. – Мы голодны, страшно голодны!

Далеко-далеко, посреди бурного черного моря, шторм бушевал с такой силой, что гигантские волны потревожили сон пары ужасно древних Морских Драконов.

Первый Дракон был просто огромным, величиной примерное высокий утес.

Но второй был ошеломляюще велик!

Это и был тот самый Монстр, о котором мы рассказывали раньше, чудовищный Зверь, закусивший римским легионом и шесть сотен лет после этого дремавший в морских глубинах. Тот самый, чей сон в последнее время стал неспокоен.

Жестокий шторм ласково, будто спящих младенцев, поднял обоих Драконов с морского дна и на горбу неописуемо громадной волны вынес их на Длинный Пляж, неподалеку от Иккинговой деревни.

Там они и остались спать, сладко посапывая, пока бешеные ветра завывали над ними, будто стая Викинговских привидений, устроивших в Валгалле шумную вечеринку. Наконец ветер выдохся, выглянуло солнце. Его лучи осветили пляж, на котором, умещались Драконы и больше почти совсем ничего.

Первый Дракон был так велик, что мог навеять вам кошмарные сны.

Второй Дракон мог навеять кошмары вашим кошмарным снам.

Представьте себе зверюгу в двадцать раз больше самого крупного тираннозавра. Это скорее гора, чем живое существо, – громадная, блестящая, злобная гора. Его шкура так густо поросла раковинами, что походила на усеянный самоцветами панцирь, но на суставах и впадинах, там, где мелким ракообразным и кораллам было не за что уцепиться, был во всей красе виден его истинный цвет. Роскошный, темно-зеленый, будто цвет самого океана.