С моей точки зрения, категорически не подходят для «вдохновительных» целей писатели первой половины двадцатого века. Они относятся к категории ядовитых (в отличие от Дружинина и Тургенева, которые пользительные).

Тут тебе и эксперименты, и невероятная лексика, и полный набор всех возможных синтаксических конструкций у Булгакова, и неожиданные, скачущие эпитеты у Грина, — в общем, чего только нет. У всех этих авторов чертовски индивидуальный стиль. Последними представителями ядовитой стилистики я считаю Стругацких. Начитаешься, насосешься — и потом уже поневоле подражаешь, потому что — здорово ведь. И весь ты этим уже пропитан.

Пару раз мне задавали весьма лестный для меня вопрос: «Как это ты ухитрилась избежать влияния Стругацких?» Да в том-то и дело, что не избежала. Наоборот. Слишком впитала их в себя. И потом внимательнейшим образом «оцеживала», чтобы ни одного словечка, ни одной конструкции от них в мои тексты не перешло. И наверняка что-то да перешло, не уследила.

Заключение совсем

Мне всегда было интересно анализировать то, что я читаю, и то, что я пишу. Я начала писать «трактаты» еще в 1983-м году. Этот трактат — очередной. Здесь в какой-то мере обобщен мой личный опыт. Мой опыт я не считаю абсолютным и идеально подходящим для каждого, кто пишет. Я просто рассказала о том, чем пользуюсь сама. О своих ошибках. О чужих ошибках, которые показались для меня существенными для понимания общего процесса.

За кадром остались всякие важные теоретические вопросы, вроде «нужны ли мы нам», но, думаю, мы и сами уже на эти вопросы ответили.

Мы нам нужны.

Желаю всем творческих успехов.