Евгения Яковлева

Как Маша себе солнышко нашла

Маша шла домой со страхом и надеждой. К груди она прижимала маленький рыжий комочек, котёнка, которого подобрала прямо на дороге. Он сидел чуть ли не на проезжей части, совсем крохотный, собравшийся в клубок, и только торчали из этого клубка большие уши.

Никто из спешащего мимо людского потока даже не обращал внимания на маленькое солнышко. Если бы ещё сидел под ногами, но нет, котёнок устроился за бордюром. И хотя там на него никто не наткнулся, но оставалась опасность попасть под колёса проезжающих мимо машин.

Маша шла из магазина. Мама отправила её за хлебом. Приезжал отец из командировки и мама, суетилась, накрывая на стол. Как будто у кого-то было день рождение. Вот и баба Катя пришла, почему-то сердитая.

Маша мельком слышала их разговоры. Что-то о том, отец дурак, а мама ещё большая дура. Почему её родители – дураки, Маша так и не поняла. Вот у них в классе есть Ванька, тот точно дурак. Он девочек за косички дёргает и всякие обидные клички придумывает. Он – дурак! А папа – не дурак!

Маша даже хотела обидеться на бабушку, но потом передумала. Может баба Катя просто соскучилась по папе, как сама Маша – подумалось девочке. Ведь его так долго не было.

Он уехал ещё, когда наступала осень, а Маша пошла в школу, во второй класс. Мама тогда стала сердитой, кричала на дочь. Маша думала из-за того, что она плохо учится и старалась получать только одни пятёрки, чтобы мама не расстраивалась.

Но она всё равно продолжала сердиться. Тогда Маша решила, что мама кричит, потому что папа не звонит. Мама говорила, что его отправили далеко-далеко, куда-то туда, где вечный снег и там нет связи. Поэтому папа и молчит.

И вот теперь папа наконец-то возвращается со своих Северов, как сказала бабушка и у них дома праздник. Мама улыбается, порхает в своём красивом платье, которое всегда одевает на праздники и поёт.

А Маша ходила за хлебом. Магазин за углом, только дом обогнуть и через скверик перебежать. Пять минут туда-обратно. И очереди в магазине не было. Повезло. Маша быстро купила две булки, сунула их в рюкзачок, рюкзачок на спину закинула и домой побежала.

А по дороге увидела этот рыжий комочек, маленькое солнышко. Руки сами потянулись погладить, да с дороги убрать. А этот глупыш в ответ к ней потянулся. Прямо в руки. Маша и сама не поняла, как котёнка к себе прижала и домой с ним пошла.

– Мама добрая, – думала она, – обязательно разрешит оставить.

А дома шум и гам. Папа приехал. В прихожей сумка большая, куртка прямо на полу, а папа маму к себе прижимает и слова непонятные, взрослые говорит. Маша слушала их и не понимала, за что папа прощения просит. И почему так не будет. Видимо, он так в командировке своей наскучался, вот и решил больше не уезжать, а дома жить.

Потом уже Машу обнимали – целовали, прямо вместе с котёнком, прижатым к груди. Кажется, его даже никто не заметил. Пока он не пискнул. Взрослые замолчали и уставились на Машу, которая вытянула руки, показывая найдёныша и спросила у мамы:

– Можно я его оставлю?

Тишина кончилась. Мама, папа, бабушка заговорили разом, перебивая друг друга. Как можно, блохастый, уличный, заразный, наверно. Откуда взяла, зачем. Маша слушала их и всё больше понимала, что не разрешат, не оставят. Разрешили только накормить и потом выставить во двор, дескать, кто-нибудь подберёт.

Только Маша знала, что не подберёт. Их таких «может подберёт» по двору несколько штук бегают. Только меняются постоянно: то собаки, то машины, то ещё что-нибудь. И пока взрослые сидели за столом, шумно отмечая что-то, ей непонятное, девочка собирала свой небольшой рюкзачок в своей комнате. Решила, что раз котёнок здесь никому не нужен, то и она не нужна. И пойдёт она вместе с ним на улицу. На родителей Маша не по-детски обиделась. У них праздник, полный стол еды, а для маленького котёнка жалко стало. И места у них достаточно, сколько ему надо, тому котёнку, уголочка хватит.

Входная дверь закрылась бесшумно. Котёнок попискивал в руках Маши, напившись молока, а потом и вовсе уснул. Прижимая его к себе, девочка вышла во двор и в нерешительности оглянулась. Куда пойти, она слабо представляла. Пока не заметила домик-шалаш в кустах, который они сооружали всей детской компанией прошлым летом. Сейчас в середине весны, там было сыро и холодно. Только в одном месте, прямо над лавочкой, сохранилась крыша из кусков фанеры и полиэтилена, и потому лавочка осталась сухой. На неё Маша и примостилась. Достала из рюкзачка тёплую кофту и книжку, положила котёнка на колени и стала ему читать сказки.

Сумерки постепенно спускались на мир, читать было уже невозможно. Маша опустила книжку и сидела, просто поглаживая до сих пор спящего котёнка, мурчащего во сне. Она думала о том, что бабы Кати есть баба Таня, у мамы есть папа, а ей даже маленького котёночка не разрешили. Тогда она уйдет совсем из дома в лес, там построит землянку и будет жить. А Рыжик, Маша уже дала найдёнышу имя, будет её защищать.