— Сидор, ты же прекрасно знаешь, что мистер Соверс, даже если ему станет лучше, идти в экспедицию не сможет. Опять твои шуточки. — Чарли закатил глаза как девка — Состав экспедиции мистер Соверс определит позже, когда полностью ознакомится с делами. Я ему уже показывал наши планы, он сказал, что состав надо менять. Я не совсем понял кого и по каким причинам, мистер Соверс устал и нам пришлось прервать разговор, но в любом случае, он более опытный в этих вопросах чем я или ты. Он так же про лошадей спрашивал. По его словам, если идти по льду, то они будут быстрее и выносливее собак, использование их Томасом на леднике он, так же, как и ты признал большой глупостью. Собаки пойдут со вспомогательной группой, а потом вернутся к зимовью. В общем организацию похода он берет в свои руки, хотя с нами и не пойдёт.

— Так… — Я сделал вид, что задумался, но я был на грани и готов был взорваться от любой искры. Одним росчерком пера, все мои труды засунули в самую глубокую задницу! — Лошади у нас осталось четыре, если не брать сани, идти налегке, верхом, да ещё и каждый раз отрезать у коня по одной ноге раз в четыре дня, то мы галопом домчимся до цели и вернемся назад. Ты звезданулся⁈ Чарли, ты же сам уже довольно опытный! В конце февраля ещё не будет достаточно длинного светового дня, а лошади не могут так как собаки ориентироваться в темноте! Если собака упадёт в трещину, что ни раз уже бывало, мы легко её вытащим, а лошадь мы вытащить не сможем! Мы идем по льду, если сани попадут в полынью, собаки выберутся сами, а лошади нет! Наконец мы не сможем кормить лошадей друг другом, если прижмёт! Лошади не помогут нам отбиться от медведей! Большей глупости, чем вы придумали за какой-то час, я не могу себе и представить!

Чарли выслушал меня молча, он только беспомощно развел руками, и кивком головы указал на Соверса. Я поневоле перевел взгляд на своего пациента, и встретился с ним глазами. Во взгляде Соверса читалась усмешка и превосходство. Большой босс мстил мне за свою временную слабость, которую показал мне ночью, а возможно, и я в этом почти уверен, он желал нам провала. Если первым будет не он, тогда никто! Я его пожалел, а он решил всех нас убить!

<p>Глава 21</p>

Февраль наступал мучительно, изнурительно долго. Полярная ночь отступала, но все от неё настолько устали, что хоть волком вой. Все были раздражительными и взрывались от малейшей искры. Апатия, депрессия, хроническая усталость, не хватка витамина D, который несет солнечный свет, и постоянное чувство тревоги, одиночества и изоляции от остального мира давили не хуже многотонного пресса. Проблем добавляло ещё и то, что теперь наш сплоченный когда-то коллектив разделился на три примерно равные группы. На тех, кто поддерживал Соверса, тех, кто считал его решения и приказы форменной глупостью, и тех, кто выбрал нейтральную позицию. От былого спокойствия и размеренной жизни по строго установленному графику не осталось и следа.

Немного прейдя в себя, парализованный начальник экспедиции развил бурную деятельность, полностью поменяв всё, что я так долго выстраивал. Он хотел действий, хоть какого-то участия в жизни экспедиции, и потому в его поврежденном кровоизлиянием мозгу рождались одна идея за другой. Он держался уже пару месяцев, и на моё удивление его состояние даже улучшалось, речь стала более внятной, он уже не падал от усталости после нескольких фраз, и довольно неплохо мог поддерживать беседу. Да он попросту не замолкал, выбрав себе собеседником Чарли. Со мной же начальник экспедиции предпочитал молчать, даже во время врачебных осмотров и придуманных мной реабилитационных процедур. И Соверс и я помнили его внезапное пробуждение, и наш ночной разговор. Он точно помнил… Потихоньку, по мелочи, не рубя с плеча, этот идиот отменил все мои нововведения и распоряжения.

Например, спать теперь полярники могли, когда и сколько угодно, если это не мешало их работе. Это тут же дало свои негативные плоды. Выспавшиеся днем мужики, не спали ночью и мешали спать остальным, режим сна и отдыха сбился, теперь часть полярников маялась от бессонницы, а вторая половина от хронического недосыпа. До драк доходило. Например, однажды вернувшийся с обхода метеостанций Мэйсон, случайно под порывом ветра не удержал дверь, и громко ей хлопнул и разбудил дежурившего прошлой ночью Итана, слово за слово, и вот уже два бывших друга с упоением бьют друг-другу морды, разнося всё вокруг. Нам с Чарли тогда с трудом удалось разнять озверевших от накопившегося стресса мужиков и погасить этот конфликт. Хотя… Я бы и сам морду набил кое кому, тому же Чарли, например, а Соверса сам бы обратно в кому отправил!