До сих пор я совсем не говорил о том, что конечной целью кагуляров были не разовые казни, а захват власти во Франции – реванш за неудачную попытку, которую предпринимали фашисты 6 февраля 1934 года. Именно для этого реванша кагуляры активно набирали людей и запасались оружием. Для акций, которые проводил Филиоль, такого количества бойцов не требовалось. Его казни являлись чем-то вроде рекламы, но вот беда – те, кто оказывался привлечён этой рекламой, с трудом могли уяснить себе, что должны не действовать, а затаиться и ждать приказа. Максимум, на что следовало рассчитывать большинству кагуляров, это попадание в учебный лагерь, где можно размяться и хотя бы частично выплеснуть бурлящие эмоции.

Однако решающий час, к которому все готовились, так и не наступил. Приказа, которого все ждали, не последовало. Вооруженная трёхтысячная парижская армия так и не была введена в бой, потому что орден кагуляров оказался разгромлен раньше.

Единственным утешением для всех этих молодчиков стало участие в движении, которое организовал Дарнан после прихода немцев в 1940 году, но сейчас мне следует рассказывать о другом.

2 февраля

Новая акция кагуляров – взрывы

Наиболее крупной акцией, устроенной кагулярами, без сомнения, следует считать ту, которая состоялась в начале осени, ведь в этой акции использовались не штыки, не ножи, не бритвы и даже не огнестрельное оружие, а взрывчатка, причём израсходовано её было огромное количество.

11 сентября 1937 года недалеко от площади Этуаль – на улицах Буасьер и Пресбург – раздались страшные взрывы, в буквальном смысле слова потрясшие весь центр Парижа. Бомбами, заложенными накануне ночью, оказались разрушены фасады зданий Всеобщей конфедерации французских предпринимателей (Confédération générale du patronat français) и Союза предпринимателей металлургической промышленности (Union des industries et métiers de la métallurgie). Началась страшная паника. Многие решили, что это не террористический акт, а самая настоящая война.

Провокация со взрывами была задумана по модели недавнего поджога рейхстага в Берлине. Немецкие фашисты, устроившие эту акцию, обвинили во всём левых и в итоге использовали пожар как предлог, чтобы ввести в Германии чрезвычайное положение, таким образом, сосредоточив всю власть в своих руках.

Секретный комитет революционного национального действия собирался устроить всё по похожему сценарию – свалить вину за происшедшее на левых, однако во Франции этот номер не прошёл. Версии об участии левых у нас мало кто поверил. И в самом деле – зачем левым, которые и так всё контролируют, что-то взрывать? В Германии фашисты вели ожесточённую борьбу с другими партиями за парламентские кресла, а во Франции дело обстояло иначе. Фашисты скрывались в подполье, а левые полностью победили, имея большинство в парламенте и, как следствие, поставив человека из левой партии во главе французского кабинета министров.

В общем, у левых не было ни малейшего повода что-то взрывать, поэтому все быстро поняли, откуда на самом деле дует ветер, и опять зашептали: «Кагуляры, кагуляры». Для нашего фашистского движения взрывы 11 сентября не принесли никакой пользы, а только один вред!

Кстати, вы знаете, кто погиб в результате взрывов? Это чрезвычайно интересно, ведь погибло всего два человека, причём ни один из них не был ни евреем, ни левым. А знаете, кто же они?

Это же чистая комедия, потому что в результате акции, устроенной кагулярами, погибло… вы не поверите… погибло два кагуляра. Случайно, конечно, но факт остаётся фактом. В результате акции кагуляров, которая задумывалась как самая масштабная, погибло всего два человека, да и те – кагуляры. Подозреваю, что это оказались те самые бедолаги, которые приводили в действие одну и другую бомбу. Обычные бритвы и ножи на поверку оказались куда более эффективными, а здесь кагуляры ничего не добились, а только взорвали сами себя. Зря только потратили взрывчатку.

Просто смех! Хотя, если уж быть до конца честным, то смешно мне сейчас, а тогда я испытал чувство жгучего стыда за всё наше фашистское движение, потому что люди, которые называли себя фашистами, действовали, как полные идиоты. Получалось, что в этот идиотизм вовлечён и я, потому что во всеуслышание объявил себя фашистом ещё три года назад, а в 1937 году уже являлся редактором профашистского издания «Я везде» («Je Suis Partout»). Я вдруг представил, как меня у входа в здание редакции ловит кто-то из моих политических оппонентов и кричит: «Поздравляю вас, господин Бразильяк! Вы в компании идиотов!» Мне в лицо кричат оскорбление, а у меня нет ни одного слова в защиту, потому что всё это правда – я в компании идиотов. 11 сентября – день кагулярского позора. Таким ему и суждено войти в историю Франции. Конечно, было бы лучше, если б французы о нём начисто забыли, но они, увы, любят позубоскалить и поехидничать над всякого рода промашками, поэтому обязательно станут вспоминать.

* * *