Читаем Качели Ангела полностью

Всё случилось, как и обещала ведьма. Наутро Пётр пришёл к Катерине и сказал, что любит её, как никого не любил. Через месяц сыграли свадьбу. А на следующее утро, когда молодых так и не дождались к столу, и пошли их будить, то нашли в кровати двух стариков, седых и сморщенных, словно им лет по восемьдесят. Но по чертам лица узнали в них Петра и Екатерину.

Марина же в ночь свадьбы повесилась на иве у реки. Её нашли почти одновременно с молодожёнами. Мать Екатерины, которой та успела поведать свою тайну, поняла, чьи это проделки. И вся деревня вооружившись вилами и топорами направилась к дому ведьмы, намереваясь устроить самосуд. По пути им навстречу попалась девица в голубом платье, красоты невиданной, и явно не из местных, взглянула на спешащих людей, улыбнулась и дальше пошла за деревню.

А люди, добравшись до логова старухи, ворвались в дом, да никого там не нашли. Мало того, кругом царило такое запустение и разруха, словно тут никто не жил много лет, повсюду лежал слой пыли. Старая ведьма бесследно пропала. Избу сожгли. И только после кто-то из деревенских догадался, кто была та девушка, что встретилась им по дороге.

Думаю, что в жизни каждого из нас однажды происходили необычные вещи, загадочные случаи или что-то такое, чего нельзя объяснить рационально. Вот и я не исключение. Много чего бывало, расскажу вам одну из таких историй, произошедшую с моей мамой.

Произошло это во время учёбы, когда мама была студенткой (примерно 1976—77 год). Что это было, она так и не смогла себе объяснить ни тогда, ни по прошествии многих лет. Дело было зимой. Мама возвращалась домой после занятий, она снимала комнату в частном доме у одинокой старушки. Чтобы пройти к улице, на которой находился дом, маме требовалось перейти по мостику через глубокий овраг, разделявший старый частный сектор от более шумной – «новой» – части города.

Темнота. Фонари остались где-то позади, до тех, что впереди, ещё далеко, мост погружён во тьму. И только одинокий тусклый фонарь на противоположном конце моста освещает небольшой его участок, маленький островок света в море густых фиолетово-чёрных сумерек морозного зимнего вечера. Юная студентка не особо боялась ходить в эту пору одна, поскольку времена были спокойные, ни чета нынешним, люди порядочнее и нравы чище. Мама вступает на мост и идёт, погружённая в мысли о предстоящей сессии.

И вот, когда она уже находилась на середине моста, внезапно за спиной она услышала чьё-то шумное, свистящее дыхание. Вздрогнув скорее от неожиданности, нежели от страха (потому как за секунду до этого не было слышно ни хруста снега под ногами, ни ещё каких-либо признаков чьего-либо присутствия), мама оглядывается назад и кого же видит? За нею следом идёт маленькая, согнутая в три погибели старушонка, в длинной чёрной юбке и тёмной шубейке, голова повязана шалью, а в руке бабуся держит палочку-посох. Мама остановилась, чтобы пропустить старушку, потому что, судя по тяжёлому, охающему дыханию, та явно торопилась и хотела обогнать её, а в мыслях подумала:

– И как только могла бабушка так бесшумно оказаться сразу на середине моста, ведь вечер был морозным и снег громко скрипел под валенками?

Однако же и старушка тоже остановилась, даже и не думав обгонять девушку, и, подняв сгорбленную спину, заглянула маме в глаза. И тут тихий ужас охватил маму за шею своими ледяными липкими пальцами, по спине пробежала волна мурашек, ноги стали ватными и приросли к мосту. В глазах старушки не было ничего человеческого, это был взгляд вечного зла, полностью чёрные, прожигающие насквозь, какие-то мёртвые, и в то же время, живущие, казалось уже тысячи и тысячи лет. Мама стояла, как прикованная. И так же, не двигаясь, стояла и старуха. Неожиданно в голове мамы прозвучали, словно кем-то подсказанные, слова: «Господи, помилуй!».

– Господи помилуй! – прошептала мама, – Господи помилуй! – вскрикнула она уже громче и бросилась бежать.

Она бежала со всех ног, как только могут бегать молодые здоровые девушки в момент наивысшего страха, и безостановочно повторяла два слова, но самое поразительное, что и старушка, ветхая, сгорбленная до земли, по всей видимости, не отставала от матери! Свистящее, тяжёлое дыхание старой ведьмы (или кем она ещё была) звучало прямо за её спиной.

– Мне казалось, что она сидит на моём плече, настолько она была близко, – рассказывала мне мать.

И вот впереди спасительный круг света, падающий от одинокого фонаря, и мама буквально впрыгнула в него со всего разбегу. Резко остановившись, она оглядывается назад, а там… Тишина и пустота. Никого нет. Старуха, только что дышавшая маме в спину, словно сквозь землю провалилась!

– Этого не может быть! – подумала мама.