Читаем Качели Ангела полностью

Солнце блестело, отражаясь на инструментах музыкантов, на небе не было ни облачка, и тут внезапно, после того, как присягнул последний новобранец, грянул гром и полил ливень. Небо в считанные минуты затянуло тяжёлыми, грозовыми тучами. По лицам солдат, выстроенных в шеренгу, стекали потоки воды, взор их был устремлен в одну точку, они стояли неподвижно, не вытирая мокрых лиц, и было что-то жуткое в этом зрелище, словно это были застывшие манекены, а не живые люди.

– Не к добру это, – вдруг сказала чья-то старенькая бабушка, приехавшая к внуку на торжество и перекрестила сухонькой, тонкой рукой строй молодых мальчишек.

В конце декабря был объявлен приказ: наша рота направляется на территорию Чеченской Республики для выполнения боевого долга.

На дворе стоял 1995 год.

Выезжали рано утром. Пацаны молчали, вмиг ставшие серьёзнее и словно старше на несколько лет. Андрей, Илья и Влад дали клятву стоять друг за друга до последнего и быть вместе.

Чечня встретила неласково. Тут нас не ждали. Разрушенные здания, обломки домов, дымящиеся руины, чёрные провалы окон, бронетехника на улицах города и жители – испуганные, потерянные, смотрящие кто с надеждой, кто с ненавистью.

Война…

Она досталась дедам – в Великой Отечественной, отцам – в Афганистане, а теперь вот выпала и нам.

Здравствуй, Чечня!

II

– Первый, первый, как слышно?

****

– Вас понял! Выполняем приказ.

****

– Андрюха, я прикрою!

****

– Слушай мою команду, бойцы!

****

– Командир ранен! Передай по рации. Как понял??!

****

– Илюха, братишка, где Влад?!

****

– Илюха-а-а, вставай, братишка, вставай!!!! Илья-а-а!!

****

– С. ка, они повсюду, эти чехи!

****

– Пацаны, нас пятеро осталось.

Из доклада вышестоящему командованию:

Колонна нарвалась на засаду боевиков в ущелье. Бой длился восемь часов. Силы были неравны. Наши потери составили восемнадцать человек ранеными и десять убитыми. Оставшихся в живых – пять человек.

III

Июнь оголтело звенел, шумел, носился на самокатах, прыгал на скакалках, гонял мячи, цвёл буйством красок на клумбах, когда на перрон вокзала вышел из поезда человек в солдатской форме, возраст которого сложно было бы определить вот так сразу. На висках белела седина, у глаз залегла паутинка морщин, суровый взгляд и резкость скул. Ему можно было бы дать и двадцать и сорок пять. Это был Андрей.

Он возвращался домой, к матери и сестрёнке, вместе с ним переживших в своих сердцах ужасы войны.

Почему говорят, что чеченский синдром он только у тех, кто там был? Не-е-ет. Нет, скажу я вам!! Этот синдром он у каждого, кто мучительно ждал, в тревоге прослушивая каждый блок новостей, кто не спал ночами, кто улыбался окружающим, в то время, как сердце было в клочья, он у тех, чьи головы поседели раньше времени, он у тех, кто плакал, глядя, как кричит ночами муж или отец, потому что ему снова и снова снятся эти пацаны, этот бой, этот ад, пропитанный гарью и кровью. А ещё чеченский синдром навсегда сожрал тех, кто не дождался с той войны своих близких.

Такими были теперь родители Влада и Ильи. Нет больше рыжеволосого солнышка – косая сажень в плечах. Нет волейболиста Влада, рассудительного и умного. Только Андрей возвращался сейчас домой.

IV

Стоял декабрь 2005 года. На носу Новый год. Андрей спешил домой к жене и сыну, когда из подворотни вышли двое.

– Эй, мужик, закурить не найдётся?

Андрей потянулся за пачкой, и тут в грудь ему прилетел удар ногой. В тот же момент Андрей сделал выпад и нанёс ответный. Боевая подготовка и служба в Чечне не забылись, да и занятия боксом дали свой результат. Андрей раскидал обоих, когда внезапно напали сзади, острая боль пронзила насквозь.

– Ножевое, – пронеслось в голове.

Оказалось, что эти двое были не одни. В глазах потемнело, по спине потекло что-то липкое и горячее.

– Кровь, – понял Андрей, – Ну держитесь, сволочи!

Их было пятеро.

Андрей держался до последнего, но силы покидали его. Внезапно земля стала уходить из-под ног. Он рухнул в снег.

– Сын с Аринкой плакать будут, – последнее что промелькнула в его голове.

Сквозь туман он увидел, как с другой стороны арки, в свете фонаря появились словно из ниоткуда два силуэта. Подонки, увидев их, собрались было бежать, но не тут то было. Резкие и точные удары уложили всех, спасителя связали руки подонкам за спиной их же собственными ремнями и шарфами, а затем подошли к Андрею.

– Мужики, – через боль прохрипел он, глядя на них – Спасибо вам! Вы мне жизнь спасли.

– Своих не бросаем! Клятву ж давали, а клятвы надо держать, братишка! – послышался в ответ улыбчивый голос.

Слишком знакомый и родной, чтобы ошибиться…

– Господи… – в изумление прошептал Андрей, – Илюха, Влад, пацаны, вы?!

В ответ прозвучал голос Влада:

– Сейчас сюда женщина зайдёт, она и скорую вызовет. Ты будешь жить, братишка. Живи. За себя и за нас живи. Однажды встретимся. А пока прощай. Нам пора.

Два силуэта таяли в свете фонаря, растворяясь и осыпаясь снежинками, блестящими и кружащимися в танце зимы.