Читаем КАББАЛА ВЛАСТИ полностью

Если так могло случиться с несколькими тысячами образованных и зажиточных израильских кибуцников, то еще легче было убедить миллионы простодушных русских людей в том, что «государственная собственность губительна для развития» - ведь эту мысль им вдалбливал миллион голосов с Запада. Троцкисты сыграли значительную роль в этой идеологической войне, бойко цитируя Маркса и убеждая россиян что то, что они имеют - это не социализм или коммунизм, а «правление номенклатуры».

Коммунизм в России проиграл «холодную войну», так как он проиграл войну за дискурс. Антикоммунизм стал неотъемлемой частью любого политического или философского движения в Европе и Северной Америке. Наши троцкистские друзья составляли левый фланг антикоммунистического фронта, рядом с еврокоммунистами Берлингуэра и деконструк-

— 358 —

тивистами - последователями Деррида. В конце концов этому единому антикоммунистическому фронту удалось подорвать боевой дух советского народа.

Антисталинская кампания была мощным идеологическим оружием в войне за дискурс, ибо образы Ленина и Сталина были для советского народа священными. Близорукий Хрущев думал, что ведет войну за наследие Сталина со сталинскими министрами, но вместо того он подорвал сакральную структуру советского коммунизма и нанес ему непоправимый ущерб.

Оглядываясь назад, мы понимаем, что значительная доля претензий западных левых к Сталину и к Советскому Союзу ничего не стоит.

«Русская жестокость» и «ужасы ГУЛАГА» были евроцен-тристскими расистскими инсинуациями. В самом деле, число заключенных в США сегодня больше, чем когда-либо в России. Вудсу дотстаточно прочитать одну недавнюю статью Марка Кёртиса («Колониальный прецедент», The Guardian, Tuesday October 26,2004), чтобы еще раз убедиться в своей собственной типичной британской свирепости:

«За время кампании против мау-мау британские силы убили около 10 ООО кенийцев, тогда как жертвы среди колониальных сил и европейского мирного населения составили 600 чел. В некоторых британских батальонах велись «табло» («таблицы очков»), где подсчитывались убийства, а первому подразделению, уничтожившему повстанца, выдавалась премия в J5, причем у трупа зачастую отрубали руки, чтобы облегчить снятие отпечатков пальцев. Были созданы «зоны свободного огня», где в любого африканца можно было стрелять без предупреждения. С усилением протеста против британского правления стали проводиться безжалостные операции «переселения», которые привели к смерти десятков тысяч людей, а около 90 000 чел. оказались в лагерях для интернированных. В этих вариациях пятидесятых годов на тему иракской тюрьмы «Абу-Грейб» свирепствовали болезни, а принудительный труд и избиения носили систематический характер».

Действительно, народы мира, находившегося под эгидой Советов, никогда не испытывали ничего подобного разорению, устроенному англо-американскими силами внутри границ их империи.

ГУЛАГ прямо-таки блекнет по сравнению с израильскими концентрационными лагерями для палестинцев. Самый крупный из них - это весь Сектор Газа, где содержится один миллион заключенных.

«Сталинские зверства» и близко не могут конкурировать со зверствами США в оккупированной Германии, с ядерной бомбардировкой Хиросимы, со сброшенными на Токио зажигательными бомбами или с миллионами убитых вьетнамцев и алжирцев.

Советские войска помешали попыткам государственного переворота в Венгрии, Восточной Германии и Чехословакии. Левые скорбели по каждому из этих случаев, но в то же самое время американцы боролись с прокоммунистическими восстаниями в Греции и Малайе, Никарагуа и Кубе, Индонезии и Камбодже. Меа culpa, должен признаться, что молодым диссидентом я поддерживал Пражскую весну, но теперь я сожалею, что у советских коммунистов в девяносгых годах не хватило духу устроить «площадь Тяньаньмэнь» в Москве и арестовать проамерикански настроенных «бархатных путчистов».

Вторжение в Афганистан осудил весь Запад, от троцкистов Вудса до американского президента. Но была ли их критика оправданной? Советские войска вошли в Афганистан по прямой просьбе афганского президента с целью остановить бунт, устроенный ЦРУ.

Вот лишь небольшой отрывок из интервью Збигнева Бже-зинского, заманчиво озаглавленного «Как США спровоцировало Советский Союз вторгнуться в Афганистан и начать всю эту заваруху» (Le Nouvel Observateur, 15-21 января 1998):

Вопрос: Бывший директор ЦРУ Роберт Гейтс в своих мемуарах [«Из тени»] утверждает, что американские спецслужбы начали помогать муджахеддинам в Афганистане за шесть месяцев до советской интервенции. В этот период вы были советником президента Картера по национальной безопасности. Поэтому вы, конечно, сыграли свою роль в этом деле. Это так?

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 мифов о России
10 мифов о России

Сто лет назад была на белом свете такая страна, Российская империя. Страна, о которой мы знаем очень мало, а то, что знаем, — по большей части неверно. Долгие годы подлинная история России намеренно искажалась и очернялась. Нам рассказывали мифы о «страшном третьем отделении» и «огромной неповоротливой бюрократии», о «забитом русском мужике», который каким-то образом умудрялся «кормить Европу», не отрываясь от «беспробудного русского пьянства», о «вековом русском рабстве», «русском воровстве» и «русской лени», о страшной «тюрьме народов», в которой если и было что-то хорошее, то исключительно «вопреки»...Лучшее оружие против мифов — правда. И в этой книге читатель найдет правду о великой стране своих предков — Российской империи.

Александр Азизович Музафаров

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Ислам и Запад
Ислам и Запад

Книга Ислам и Запад известного британского ученого-востоковеда Б. Луиса, который удостоился в кругу коллег почетного титула «дуайена ближневосточных исследований», представляет собой собрание 11 научных очерков, посвященных отношениям между двумя цивилизациями: мусульманской и определяемой в зависимости от эпохи как христианская, европейская или западная. Очерки сгруппированы по трем основным темам. Первая посвящена историческому и современному взаимодействию между Европой и ее южными и восточными соседями, в частности такой актуальной сегодня проблеме, как появление в странах Запада обширных мусульманских меньшинств. Вторая тема — сложный и противоречивый процесс постижения друг друга, никогда не прекращавшийся между двумя культурами. Здесь ставится важный вопрос о задачах, границах и правилах постижения «чужой» истории. Третья тема заключает в себе четыре проблемы: исламское религиозное возрождение; место шиизма в истории ислама, который особенно привлек к себе внимание после революции в Иране; восприятие и развитие мусульманскими народами западной идеи патриотизма; возможности сосуществования и диалога религий.Книга заинтересует не только исследователей-востоковедов, но также преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин и всех, кто интересуется проблематикой взаимодействия ближневосточной и западной цивилизаций.

Бернард Льюис , Бернард Луис

Публицистика / Ислам / Религия / Эзотерика / Документальное