Читаем Каббала чисел полностью

В тридцати девяти происходит полная потеря устойчивого контакта с каким-либо миром (что характерно для тридцати восьми), и нагрузка на психику мага чрезвычайно возрастает; вообще выдерживать давление этого числа очень трудно, как трудно любое обучение, а магическое втройне, поскольку требует не только полного сущностного погружения, но также ломки самых фундаментальных представлений как физических, так и религиозных. Здесь кармы уже нет, а Бога еще нет, и реален лишь магический учитель, вырастающий, однако, в совершенно непостижимую фигуру — непонятны ни его цели, ни средства, ни этика. На этапе тридцати девяти основное внимание мага приковано к внешним обстоятельствам его жизни, работа с психикой еще только начинается, и точки сборки как осознаваемой концепции (не говоря уже о ее непосредственном ощущении или видении) еще нет, но фактически работа ведется именно с ней, и основная цель — научиться владеть своим внутренним состоянием в такой степени, чтобы удерживать ее в нужном положении, что означает устойчивость магической реальности. Таким образом, в тридцати девяти никакая самостоятельная «конструктивная» деятельность невозможна, это число символизирует обучение в чистом виде.

В жизни среднего человека влияние тридцати девяти может означать парадоксальную, но в целом безусловно благожелательную фигуру, обладающую над ним большой властью, абсолютно непостижимую и манипулирующую им в экстремальных условиях, иногда буквально спасая от смерти, но добиваясь при этом совершенно непонятных целей (Миша Фоке в романе Айрис Мердок «Бегство от колдуна»). Тем не менее, когда действие тридцати девяти кончается, человек ощущает в себе большие внутренние перемены и даже .мистическую уверенность в себе в плане лучшего владения самыми крайними, жесткими и непонятными ситуациями.

39 = 29 + 10 — черный маг тридцати девяти при ближайшем рассмотрении оказывается очень человечным (10) добрым волшебником (29).

СОРОК — одухотворение плотной реальности; устойчивые каналы связи между магическими мирами; крупные художники.

КОММЕНТАРИЙ.

40 = 39 + 1 — в сорока проявляются первые результаты обучения тридцати девяти и в первую очередь умение фиксировать положение точки сборки в трудных (для предшествующих этапов проявления духа) положениях; при этом делимость на четыре означает адекватное восприятие плотных форм любого пространства, в котором оказывается маг, а делимость на восемь означает превосходное владение тонкими инструментами и способность воссоздавать реальность одного мира в другом. Маг сорока способен, находясь в одном мире, воспроизвести настолько яркую модель (8) другого, что она становится каналом связи с ним, так что у людей, рассматривающих эту модель, сдвигается точка сборки, и они (хотя бы медитативно) оказываются в совершенно новом (для себя) пространстве.

40 = 4x10 — если в двадцати (= 4х5) происходит оживление материи, то в сорока она одухотворяется и наделяется самосознанием — на Земле это называется антропоморфизмом. Сорок означает очень высокий этап проявления духа, и люди, поднимающиеся до сорока хотя бы медитативно, воспринимаются человечеством как великие — это крупные художники, писатели, философы, чьи творения создают устойчивые и широкие каналы в другие миры, непосредственно совершенно недоступные среднему человеку. Эти миры часто не только ярче обычного, они гораздо лучше структурированы, и их внутренние законы существенно ярче, а главное — всегда исполняются; и это касается не только сказок, где добро обязательно побеждает зло, но и таких вполне (по видимости) реалистических романов как «Анна Каренина» и «Война и мир» Л. Толстого или «Довольно почетное поражение» Айрис Мердок.

40 = 20х2 — если на этапе двадцати реальность (даже самые плотные предметы) воспринимается как живая, но не одухотворенная и подчиненная человеку, то в сорока взаимодействие с ней идет уже на равных, в форме диалога или даже конфронтации: так писателю бывает трудно справиться с желаниями его героев, противоречащими общему сюжету, а картина выходит из повиновения художнику. Трудности и оживление хаотического начала возникают потому, что через пробиваемый человеком сорока канал в другой магический мир последний хочет явиться весь целиком, в результате чего романы пухнут, а на бесчисленных картинах появляется практически один и тот же сюжет, к великому ущербу для издателей, выставкомов, читателей и зрителей.