Читаем К звездам полностью

— Корабли — это очень важно. — Усилием воли он отвел от нее взгляд и без интереса глянул на толстостенный склад по ту сторону движущейся дороги. — Они уже опаздывают на шесть недель, а мы уже на четыре недели задерживаемся с выходом. Сегодня нужно что-нибудь решить. Ты спрашивала еще раз Хредил о нашей женитьбе?

— Да, — Элжбета повернулась к нему и взяла его за руки, хотя их могли видеть прохожие. — Она отказалась меня выслушать. Я должна выйти за кого-нибудь из семьи Семеновых или вообще не выйду замуж. Таков закон.

— Закон! — с ненавистью произнес он и отодвинулся от нее, она ведь не знала, что ее прикосновения были для него пыткой. — Это не закон, а всего лишь обычай, крестьянское суеверие на этой пейзанской планете под бело-голубой звездой, которой не видно с Земли. На Земле я мог был жениться, иметь семью.

— Но ты не на Земле. — Она говорила так тихо, что он едва слышал.

Это иссушило его гнев, внезапно обессилело его. Да, он не на Земле и никогда не вернется туда. Он проведет остаток жизни здесь и постепенно смирится с правилами. Нельзя их нарушать. Часы показывали двенадцать, хотя по-прежнему царили бесконечные сумерки. И хотя сумерки длились уже четыре года, люди измеряли время с помощью хронометров, а также — ритмами своих тел, заложенными в них на планете, что находилась во многих световых годах отсюда.

— Они собрались на совет и уже больше двух часов говорят все о том же. Наверное они уже устали. — Он встал.

— Что ты будешь делать?

— То, что надлежит делать. Решение откладывать более нельзя.

Она взяла его руки в свои ладони.

— Удачи.

— Это не я нуждаюсь в удаче. Моя удача оставила меня, когда я покинул Землю, заключив последний контракт.

Ей нельзя было идти с ним, потому что это была встреча Глав Семей и офицеров технической обслуги. А он, как капитан службы технадзора, мог там присутствовать.

Внутренняя дверь надутого купола была на запоре, и ему пришлось громко постучать, прежде чем замок щелкнул и она открылась. Проктор, капитан Риттерспатч, обратил на него подозрительный взгляд узких глаз.

— Вы опоздали.

— Заткнись, Хейн, и открывай дверь. — Он испытывал очень мало уважения к проктору, который досаждал всем, кто был ниже рангом, и пресмыкался перед вышестоящими.

Совет находился в той степени растерянности, как он и ожидал его застать. Чан Тэкенг, как Главный Старейшина, занимал кресло председателя, и постоянный стук молотка и визг не могли способствовать установлению тишины. Отовсюду слышались брань и горькие упреки, но ничего позитивного не предлагалось — повторялись те же слова, что и месяц назад, и конца этому видно не было. Время настало.

Ян вышел вперед, поднял руку, требуя внимания, но не был замечен Чаном, Тогда он приблизился к коротышке и навис над ним. Чан сердито махнул, чтобы тот отошел, но Ян не двигался.

— Убирайся отсюда, садись в свое кресло и соблюдай порядок.

— Я пришел говорить. Заставь их затихнуть.

Голоса стихли — его неожиданно услышали. Чан громко постучал молотком и на этот раз наступила полная тишина.

— Говорит капитан технадзора, — объявил Чан и с отвращением бросил молоток. Ян повернулся лицом к собравшимся.

— Я намерен довести до вас некоторые факты, которые вы не станете оспаривать. Первое — корабли опаздывают. Опаздывают на четыре недели. Они приходили ежегодно и никогда не задерживались — только однажды был случай, да и то опоздание не превысило четырех дней. Корабли опаздывают, а мы тратим драгоценное время на ожидание. Если мы еще хоть немного задержимся, мы сгорим. Утром мы должны прекратить работы и начать подготовку к переходу.

— А оставшийся на полях урожай… — закричал кто-то.

— Сгорит. Мы его оставим. Мы уже опаздываем. Я спрашиваю нашего мастера-наставника Ивана Семенова, так ли это?

— А как насчет кукурузного силоса? — раздался чей-то голос, но он пропустил этот вопрос мимо ушей.

— Итак, Семенов?

Седая голова медленно и мрачно кивнула.

— Да, мы должны уходить. Мы должны уходить, чтобы соблюсти график. — Вот именно. Корабли опоздали, и если мы еще промедлим, мы так и умрем, ожидая. Мы должны отправиться к югу и надеяться, что они будут ждать нас там. Это все, что мы можем сделать. Мы должны немедленно забирать урожай и уходить.

Последовала завороженная тишина. Кто-то коротко рассмеялся и тут же смолк. Это была новая идея, а новые идеи всегда сбивали их с толку. — Это невозможно, — сказала Хрэдил, и множество голов согласно кивнули.

Ян взглянул на треугольное лицо и тонкие губы главы семьи Элжбеты и постарался, чтобы голос его звучал безжизненно и ровно, не выдавая его ненависти.