Читаем К звездам полностью

— Постарайтесь в запале не перестрелять друг друга. Но мне нужно, чтобы эти мятежники были стерты в порошок. Понятно? Живыми не брать. И оставьте их там, где подохнут — для киносъемок. Майор хочет, чтобы весь мир увидел что бывает с мятежниками и убийцами. Вперед!

Они устремились с яростными криками, выставив оружие. Яну ничего не оставалось — только ждать, когда кто-нибудь из них посмотрим в сторону и увидит, кто скрывается за приборной доской. Но никто не посмотрел. Их оружие было готово к расправе. Офицер шел последним.

Он остановился ближе чем на вытянутую руку от Яна, но пристально смотрел в спину солдат. Затем произнес в микрофон, висевший на воротнике:

— Ведите огонь от кольца, повторяю, ведите огонь. Подмога уже в шахте.

Ян метнулся вперед — и тут его куртка зацепилась за выступающий винт, задержка его на мгновение, затем разорвалась. Офицер услышал тихий звук и повернул голову. Ян схватил его за горло обеими руками.

Это было непрофессионально и грубо. Но получилось. Офицер дергался, пытаясь пнуть Яна, оторвать его пальцы от горла. Они упали и шлем его откатился в сторону. Он разрывал сжимающиеся пальцы, ноги его оставляли на коже Яна кровавые борозды, рот хватал и не мог проглотить воздух. Но у Яна были окрепшие от тяжелой работы мускулы, и отчаянный страх делал захват сильнее. Один из них должен быть выжить, другой умереть. Большие пальцы глубоко вонзились в офицерскую плоть, и Ян без жалости смотрел в широко раскрытые и выпученные глаза.

Он не отпускал офицера, пока не убедился, что тот мертв, пока под пальцами не прекратилось биение пульса.

Затем вернулась логика — а вместе с нею страх… Он быстро оглянулся. Никого. Стрельба снаружи стала редкой — солдаты время от времени находили мишень. Они могут вернуться или еще кто-нибудь зайдет. Он вцепился в одежду офицера, сорвал магнитные застежки, стянул с ног башмаки. Понадобилось меньше минуты, чтобы раздеть мертвеца, сбросить собственные тряпки и одеть форму. Размер соответствовал, но башмаки жали. Черт с ними. Он нахлобучил шлем, затем затолкал труп и свою одежду за приборную панель, где только что прятался. Время, время, его очень мало, бросившись влево, он на бегу справился с «молнией» шлема. Держа палец на кнопке, он взглянул на индикатор.

Он находился на пути вниз.

Аварийные лестницы, они выходили сюда. Он проскочил в дверь и навалился на механизм, стараясь побыстрее закрыть ее.

Готово. Вверх по ступенькам. Не слишком быстро, не следует срывать дыхание. Как далеко? На какую палубу? Где может находиться выход с корабля? Дебху должен был знать. Но Дебху мертв. Они все мертвы. Он пытался винить себя за их гибель, ступая по скобам, но не мог. Быть убитыми здесь или быть убитыми потом. Это одно и то же. Но он еще на свободе, и его не так просто убить, как тех безоружных людей в шахте, которые не умели даже драться. Ян высвободил из кобуры офицерский пистолет. Что же, он это умеет. И с ним справиться не так легко.

Сколько палуб он прошел? Четыре, пять? Каждая ничем не отличалась от остальных. Он положил ладонь на следующую дверь, и сделал глубокий вдох, затем одернул форму. Плечи расправлены, еще один вдох — и в дверь. Коридор был пуст. Он прошел через него — как он надеялся, четкой военной поступью. Впереди был перекресток, и его огибал один из членов команды. Он кивнул Яну и поспешил дальше. Ян протянул руку и остановил его.

— Одну минуту, мой милый. — Давно забытый акцент подготовительной школы вернулся в одно мгновение. — Где ближайший выход?

Широко открыв глаза, матрос попытался вырваться. Ян заговорил вновь, более резко:

— Отвечай. Я вошел на этот корабль из шахты. Так что?

— О, простите, ваша честь. Я не знал. На первой палубе. Это вверх по лестнице, прямо над нами. Затем направо и опять направо.

Ян кивнул и четко зашагал дальше. Пока все хорошо. Он надул космонавта, но подействует ли этот блеф на других? Надо побыстрее что-нибудь придумать. Как этот офицер себя назвал? Он напряг память. Лоука? Нет, Лока. Он взглянул на кольцо на манжете. Младший лейтенант Лока. Ян распахнул дверь и стал подниматься по ступенькам.

Лишь завернул за угол, он увидел двух стражников у выхода с корабля. Управление воздушным шлюзом было отключено, и оба, внешний и внутренний замки, были открыты. Снаружи мост вел через шахту к свободе.

Стража приветственно рявкнула, щелкнув каблуками, и взяв ружья «на караул». Теперь он мог лишь идти прямо на них, даже когда они шагнули навстречу. И он заметил нечто крайне важное.

Номера подразделений на их форме отличались от его номера.

— Я лейтенант Дока. Вспомогательный отряд. У меня отказало радио. Где ваш командир?

При этих словах они вытянулись.

— Майор внизу, сэр. Командный пост в офисе компании.

— Благодарю.

Ян вернул салют с точностью, которую привили ему в кадетские дни в школе, четко повернулся и пошел прочь.

Как только воздушный шлюз скрылся из виду, он двинулся в противоположном направлении, прочь от командного поста, между машинами и яркими лампами, в ночь.