Читаем К Богодержавию… полностью

Если не давить человеку на психику авторитетом сложившихся традиций, превозношением над “толпой” иерархов-вероучителей, толкователей писаний, “святых богословов” после-Апостольской эпохи, если не разрушать контекст переданного евангелистами и апостолами о целью конструирования анти-МОНИЙ — антиномий, разрушающих , то всё осмысленно и однозначно определенно даже в каноне Нового Завета: «… нет иного Бога, кроме Единого. Ибо хотя и есть так называемые боги, или на небе, или на земле, так как есть много богов и господ много, — но у нас один Бог Отец, из Которого все, и мы для Него, и один господь Иисус Христос, Которым все, и мы Им. Но не у всех такое знание…» — Павел, 1 Коринфянам, 8:4 — 7. При этом нельзя забывать, что в лексических формах Библии Бог — всегда Господь, но Господь — не всегда Бог и не всегда Иисус. Последнее видно также и из описания эпизода обращения Савла к Павлу по пути в Дамаск: Савл сначала признает господом неизвестного ему неоспоримо высшего, а только после этого в уже признанном им Господом узнает ранее известного ему Иисуса. — Деяния, 9:3 — 8, и в частности 9:5. Причем характерно, что в Деяниях апостолов в этом эпизоде приводятся слова: «Я Иисус, Которого ты гонишь» — гл. 9:5, а не что-либо подобное «Я — “ипостась” Бога Всевышнего — Иисус.»

Но вследствие повреждения в новых поколениях “христиан” ума внедрением в детстве авторитетной догматики некогда принятой их предками, в мировоззрении церковников извращены и причинно-следственные обусловленности в Объективной Реальности; и как следствие извращены непосредственное миропонимание и осмысление ими лексики. В.Н.Лосский “Очерк мистического богословия” начинает словами: «Мы задались целью рассмотреть здесь некоторые аспекты духовной жизни и опыта Восточной Церкви в их связи о основными данными православного догматического предания. Таким образом термин “мистическое богословие” означает в данном случае аспект духовной жизни, выражающий ту или иную догматическую установку.» — с. 8.

В этом тексте В.Н.Лосский — один из многих, кто извращает существо “мистического богословия” не только как термина, но и как в духовной жизни: сокровенной от других людей жизни души человека.

“Мистика” (греч.) — по-русски “тайна”, состоит в том, что человек, преисполнившись духа, обретает (на полевых носителях) в себе энергию и несомую ею некоторую , не связанную со внутри-общественными средствами её кодирования: языком, живописью, другими изобразительными искусствами, наукой и т.п. Если же, обретая таким путем некое первознание он преобразует его, используя внутрисоциальные средства кодирования информации, то другие люди обретают возможность освоить ту же информацию, но уже не как непосредственно данное первознание, а как достояние культуры общества. Догматическое богословие — одна из составляющих в культуре общества. Оно — следствие того, что кто-то лично, мистически обретя некое первознание, выразил его так, как сумел, на понятном в обществе языке. И вопрос только в том, каким духом был преисполнен человек в момент обретения непосредственно от некоего источника первознания как такового; и насколько точно он сумел выразить первознание в общих всем средствах культуры или во вновь созданных им средствах в преемственности развития культуры.

Человек должен стараться жить так, чтобы быть ему непрестанно открытым для нисхождения в него Духа Святого — наставника от Бога на всякую жизненно необходимую ему и другим людям истину.

“Догматическая же установка” — хранимые культурой («православное догматическое предание» у В.Н.Лосского) не выражаются в духовной жизни, поскольку они вторичны по отношению к ней, а придают направленность вновь входящим в духовную жизнь поколениям, подобно железной дороге из пункта “А” в пункт “Б”, по которой невозможно прибыть в пункт “В”. Ею люди пользуются в готовом виде, не задумываясь о том, что “рельсы догматов” могли быть проложены всем известным образом для того, чтобы, бездумно приняв навязанные и ставшие традиционными догматы, они не могли войти в религию Бога Истинного во всей её полноте.

Соответственно этому и догмат о “Троице” интересным образом связан с эзотеризмом, герметизмом ведической магической культуры — знанием для посвященных в “великие тайны”, ибо в ней “не все истины должны быть поведаны всем людям”, что прямо отрицает Учение Христа в его изначальном виде.