Читаем К Богодержавию… полностью

В каноне нового Завета нет ни единого эпизода, который можно было бы понять в смысле выражения в нём каких бы то ни было догматических разногласий между Христом и апостолами — с одной стороны, и иудеями и раввинатом — с другой стороны.

На вопрос о первой заповеди Иисус дает прямой ответ: «Господь Бог НАШ (выделено нами: Иисус не отделяет себя от людей по отношению к Богу) есть Господь единый…» — Марк, 12:29. Спрашивающий соглашается с Христом: «Один есть Бог и нет иного, кроме Его», и Иисус, коему открыта душа собеседника (чужая душа — не потёмки, как большинству), говорит ему: «Недалеко ты от Царствия Божия.» — Марк, 12:34. Аналогичный эпизод описан у Луки, 10:25 — 37. В этих эпизодах выражено единство догматических воззрений Христа и некоего книжника (раввина), хотя вопрос книжника создал ситуацию, в которой уместно было бы явить “вершину Откровения” — догмат о Троице, — чтобы он был неоспорим: ведь если Бог что-то решил донести до людей, то никто не остановит Его посланника. Коран, сура 35:2.«Что откроет Бог людям из Своей милости, — для этого не будет удерживающего, что Он сдержит, — тому нет посылающего после Него. Он — всемогущий, мудрый!»

Как явствует из текста Деяний апостолов, уже после ухода Иисуса Христа, между иудеями и апостолами также не возникало никаких догматических разногласий. Деяния повествуют: «Стефан же, будучи исполнен Духа Святаго, воззрев на небо, увидел славу Божию и Иисуса, стоящего одесную Бога и сказал: вот я вижу небеса отверзтые и Сына Человеческого, стоящего одесную Бога.» — Деяния, 7:55, 56. Это сказано перед его убийством, сказано в Духе Святом, но нет ничего подобного “вижу святую Троицу”. Так же и Павел говорит в синедрионе «я фарисей, сын фарисея» — Деяния, 23:6, а фарисеи — сторонники догматически строгого единобожия. И в Первом послании Коринфянам (8:4) Павел пишет: «Нет иного бога, кроме Единого.» Петр также вразумляет иудеев не о догмате “Троицы”, а о том, что «…Бог соделал Господом и Христом Сего Иисуса, которого вы распяли» (Деяния, 2:36); иными словами, Иисус — обетованный Богом Мессия, пришедший поистине, но отвергнутый иудеями по их злонравию и невежеству, вследствие чего им должно покаяться, чтобы не отпасть от религии Бога Истинного. И вопрос о признании или не признании Иисуса Христом Божиим, Мессией — это единственное, что отделяет в вере апостолов и первых христиан иудейского происхождения от их бывших единоверцев.

Единственное место в Новом Завете, где почти прямо провозглашается догмат о “Троице”, — в православной синодальной Библии: «Сей есть Иисус Христос, пришедший водою и кровию и Духом, не водою только, но водою и кровию и Дух свидетельствует о Нём, потому что Дух есть истина. — Первое послание Иоанна, 5:6, 7. Стих 5:7 отсутствует в других изданиях: так его нет в Острожской Библии [25], издания 1581 г., набранной с рукописной Библии, относимой ко временам Владимира — крестителя Руси; а также его нет в некоторых западных изданиях Нового Завета и, в частности, в “Новой американской канонической (стандартной) Библии” (1960 г.) и в последующих её переизданиях.

Но вопреки всему прямо сказанному Христом и апостолами, догмат о “Троице” — историческая реальность, противопоставляющая христианские церкви и большинство их сект строгой догматике единобожия исторически реальных иудаизма и ислама Христианской эры.