Читаем Изолятор полностью

– Так что же, ты действительно собираешься ехать на эту церемонию?

– А ты разве нет?

– Не знаю. Очень уж не хочется. – Она сменила позу. – А кроме того, не представляю, как смогу просидеть в самолете целых пять часов.

– Да ладно. Смелее.

Мы въехали на мост Золотые Ворота. Должен признаться, он никогда не оставляет меня равнодушным. Впечатление необычайно грандиозное: легкий золотисто-коричневый мост, слева – величие тихоокеанских просторов, справа – величие бескрайних земель Северной Америки.

Пейзаж так на меня подействовал, что, едва оказавшись в противоположной точке, я решил остановиться. Захотелось спокойно посмотреть по сторонам, но возникли и еще кое-какие соображения.

– Что ты делаешь?

Брук приподнялась и посмотрела в окно.

– Слишком уж вид хорош.

Я дотянулся до заднего сиденья и взял новенькую, только что купленную сумку.

– Надо ехать, а то стемнеет.

– Все будет в порядке. Вот. – Я вытащил сотовый телефон и положил его к себе на колени. Потом взял лэптоп Брук и тоже положил на колени. – У тебя в нем есть ценная информация?

Брук сначала не поняла, к чему я клоню. Однако быстро догадалась.

– Ни в коем случае. Компьютер не трогай.

– Да брось, зачем он тебе!

Брук снова легла на бок, чтобы освободить руки. Смеясь, потянула к себе футляр.

– Ну уж нет, – хихикая, пробормотала она. – Это ты отдай мне. Тем более я твердо знаю, что там, куда мы едем, проводного телефона не существует.

Это было правдой. Никакого проводного телефона, а значит, никакого Интернета и никаких файлов от Ланкастера Тима.

Я немножко поиграл в сопротивление, а потом уступил компьютер хозяйке.

– Я так и знала, что ты не собираешься ехать. Зачем вешал Тиму лапшу на уши?

– Заднице – задницево, – глубокомысленно заметил я и открыл дверь. – Идешь?

– Нет. Это просто глупо. А кроме того, я очень удобно устроилась.

Улыбнувшись, я вышел из машины с добычей – сотовым телефоном – в руке. Подойдя к двери Брук, открыл ее и снова потянул к себе компьютер. Отважная доктор Майклз обняла его, прижав к себе, словно плюшевого медвежонка. Женщины такие собственницы!

От стоянки совсем недалеко до красивой дорожки, ведущей на Золотые Ворота. Дул свежий ветерок, воздух казался прохладным. Предзакатное солнце словно проявило все краски и оттенки. Я прошел мимо группы самых разнообразных туристов: толстых, стройных, худых, европейского и азиатского вида. Некоторые мне приветливо улыбнулись. Сначала я удивился, но потом понял, что и сам улыбаюсь во весь рот. Прыгни я сейчас с моста, все эти люди наверняка потом рассказывали бы:

– Он казался таким счастливым. Нам и в голову не пришло…

Я, наверное, действительно был счастлив. Несмотря на все пережитые потери, разочарования, болезнь, я все-таки каким-то удивительным образом был счастлив.

До середины моста я шагал целых десять минут. Там на мгновение остановился, глядя на панораму Сан-Франциско, на сияющие в синей воде белые парусники. Стоящий рядом человек попросил сфотографировать его вместе с семьей. Я взял фотоаппарат и, вместо того, чтобы попросить симпатяг сказать «сыр», попросил произнести «свинина». В результате вместо улыбки на их лицах изобразилось недоумение. Ну ничего. Зато будет что обсудить.

Семейство удалилось, и я занялся телефоном. Жаль, что Брук так и не уступила компьютер, но ничего – на худой конец и такое приношение сойдет. Покопавшись в меню, нашел фамилию «Ланкастер». Нажал кнопку набора.

Тим включился после трех гудков:

– Доктор Маккормик, что произошло?

Я не ответил, медленно подошел к перилам и, размахнувшись, что было сил швырнул телефон в океан.