Читаем Изнанка Истины полностью

— А то как же ж! Делаем всё, как ты велела, в точности…  — заверил охотник. — Нет, но ты представь — каков!…  Едва ж полегчало, а уже ёрзает на лавке под одеялом, стервец! Не терпится снова на двор на санки…

— Знаешь, Варда, — я задумчиво проводила глазами вспорхнувшую с дерева ворону. — Весь мой знахарский, а также жизненный опыт говорит о том, что порой нет лучшего лекарства, чем порция ремня. Выданная вовремя…

Раскатистый хохот Варды заставил испуганно взмыть в небеса ещё с десяток чернокрылых.

— Эт-т точно…  И главное — лишним-то в любом случае не будет!…

Теперь усмехнулась и я.

— Это самое…  Шэрин…  — Охотник вдруг спохватился и принялся расшнуровывать ягдташ. — Я-то, собственно, потому и пришёл…  Спасибо сказать. За мальца. И — вот…

В мои руки лёг увесистый свёрток, тщательно замотанный в мешковину. Ого! Я мысленно присвистнула — благодарность была более чем щедрой…

— Хозяйка моя велела передать. А это вот — от меня…  — Достав из сумки, Варда протянул мне жирную тушку глухаря.

— Благодарствую…  Только что ж так много-то? За мешочек травы…  — Охнув, я едва смогла удержать богатые дары охотника в руках.

— Бери, бери…  Ярош Пресветлый, он нам делиться с добрыми людьми велел. А ты пусть и нелюдь, а добрая! В помощи не откажешь!…  — заявил вдруг Варда.

Уж не знаю, каким таким чудом я не уронила птицу и свёрток в сугроб. Но на Варду вытаращилась так, будто он был, по меньшей мере, троллем, выразительно читающим эльфийскую поэму. Ещё и рот раззявила, в лучших традициях деревенских дурочек…

Нет, север Мира почти что не знал Войны. И в Рогачике при моём появлении не перебегали на другую сторону дороги, при встрече здоровались и плату за зелья давали справедливую, но…  Я замечала взгляды, бросаемые мне вслед украдкой…  Чувствовала боязнь произнести лишнее слово в моём присутствии, неестественность и натянутость в поведении большинства деревенских жителей в те редкие моменты, когда им приходилось общаться со мной. Исключением были лишь Седая Сибилла, имевшая репутацию полубезумной, да сиротка-Юльче, бывшая приживалкой в доме своей тётки, в сравнении с которой даже Нелюдь, Отвращённая, богопротивная «ельфа», видимо, выглядела не столь уж и страшно…  В остальном я не строила иллюзий. Меня терпели, потому, что нуждались в том, что я делаю. Для людей я была чужой. Так же, впрочем, как они для меня.

Поэтому я действительно настолько опешила, что даже не нашлась, что ответить. То ли охотник оказался третьим «исключением», то ли просто пребывал в очень хорошем расположении духа, когда первая встречная, будь она даже «ельфа», вполне покажется другом, товарищем и сестрою…

Подтверждая мою последнюю мысль, Варда кивком указал мне через плечо, на белеющие позади деревья.

— А дни нынче пошли, Шэрин, хвала Пресветлому, щедрые на дичину!…  С Ближней заимки иду. Вишь вот — это всё добро оттуда…  Как чувствовал! Матьяш смеялся ещё, дескать, буря ночью была, зверьё по норам да по хованкам попряталось, глубже в лес подалось…  Потому и попёрся сам к Урочищу, дальние капканы и силки проверять, и меня с собою тянул…  Я и пошёл с ним вначале, да с полпути раздумал — уж больно идти далече…  Чувствовал же, говорю!…  Правда, как увидал на Ближней такое раздолье — сам удивился, не то слово как…

— Кх-м…  Что ж-ж…  будет радость сегодня твоей хозяйке и малым, — Хвала Ночи, дар речи ко мне, наконец-то, вернулся! — Ладно…  За это, — я перехватила «дары» поудобнее, — спасибо. Будет ещё что нужно из трав или эликсиров — заходи…

— Эт самое…  тебе спасибо. Ну что, бывай, Шэрин! Ярош с тоб…  ну, то есть, хорошего тебе дня!…

Охотник кивнул мне, мощно оттолкнулся палками и плавно заскользил по искрящему на солнце насту в сторону деревни. Две аккуратные бороздки лыжни, потянувшиеся за ним, тут же прихватывал морозец.

Проводив его глазами до ближайшего пригорка, я вернулась в дом, как можно осторожнее минуя коварную завалинку.

* * *

В свёртке, переданном мне женой охотника, оказался глиняный горшочек со сливочным маслом, четверть круга козьего сыра и с полдюжины свежих пшеничных лепёшек. Верхнюю я сразу же разорвала на две части и с поистине хищным наслаждением впилась зубами в мягкую пресную сдобу, радостно сознавая, что проблема хлеба насущного решена для меня как минимум на пару дней… …

Кис, которому досталась львиная доля глухаря, если и намечал охоту, тоже мог со спокойной совестью её отменить. Однако к полудню он всё же куда-то исчез, чему я, честно признаться, даже обрадовалась, поскольку давно собиралась осуществить одно весьма хлопотное мероприятие — провести ревизию запасов трав, которые хранила на чердаке.