Читаем Изнанка Истины полностью

Шаэриэнн вздрогнула. Затем тяжело вздохнула — и…  крепко прижалась к моему боку, с наслаждением ловя тепло, точно жаждущий — капли воды из спасительной фляги. Чужеродные чары давались ей очень нелегко.

Но — давались.

Мелкие гролеусы, копошившиеся прямо у нас на пути, внезапно порскнули врассыпную…  Жинтайя, ни с того ни с сего заинтересовавшаяся моим сапогом, передумала «знакомиться» и поползла себе дальше, разъедая камень кислотой, капающей с кончика хвоста.

А вот притаившийся на скальном отломке дхоббс, которого я уже собрался обойти по широкой дуге, вдруг приподнял сплюснутую голову на тонкой шее, настороженно вытаращив на нас мутные буркалы глаз.

— Х-ххс-с-с! — с присвистом выдохнула эльфийка, развернувшись в его сторону.

Тварь заворчала, мгновенно встопорщив шипастый гребень вдоль спины. Холодея, я сделал шаг вперёд, пытаясь одновременно заслонить Шаэ и выставить клинок перед собой…  Но нежить, по-прежнему издавая утробные звуки, медленно пятилась назад, открывая нам дорогу.

— Тише. Не дёргайся, — хрипло попросила Шаэриэнн. — Я внушила ему, что мы — то же, что и он. Только сильнее.

Я перевёл дыхание.

Общение с нежитью для меня представлялось возможным только на языке клинка; как ни силился, я не мог представить себе иного. Всё происходящее по-прежнему казалось мне каким-то диким, сумбурным, лишённым всякой логики сном — включая тот факт, что мы всё ещё были живы.

— Откуда ты знаешь…  как следует вести себя со всеми этими тварями?

— А я не знаю. Чувствую. Сейчас я и в самом деле…  почти что одна из них, — бледные губы эльфийки скривились в подобии улыбки. — Даже собственный голос, когда долго молчу, потом звучит непривычно. Поначалу резко становится любопытно, что за странные и нелепые звуки. И где спряталось существо, которое их издаёт…

— Тогда не молчи. Пожалуйста…  — очень настойчиво попросил я, сглатывая горький комок, подступивший к горлу.

Поколебавшись, переступил через ложноножку развалившегося поперёк дороги карда — я знал не понаслышке, какой бывает эта обманчиво неповоротливая туша, когда учует добычу. Но тот не повёл и…  Демоны, что у этих гадов там, вместо уха?

— Хорошо. Не буду…  — покладисто кивнула Шаэ, шагая рядом со мной — и замолчала.

Я раскрыл рот, лихорадочно соображая, что такого спросить «о погоде и природе», но с языка внезапно сорвалось совершенно другое:

— Но — началась война…

— Война? — переспросила Шаэриэнн.

— Война. Ты получила благословение Ночи, стала советницей вашего короля и собралась замуж. Но началась война…  Как раз на этом месте ты прервалась, потому что мы нашли мёртвый ручей. Ты ещё не передумала рассказывать?

— Ну…  — откликнулась Шаэ после едва заметной паузы. — Если ты ещё не передумал слушать…

— Я - здесь.

Незаметно оттеснив эльфийку от края обрывающейся «ступеньки», я помог ей спуститься с менее крутого порожка, всеми усилиями стараясь не замечать стаю очередных мелких поганцев, облюбовавших излом скалы.

— Война…  — меланхолично повторила Шаэ. — Началась война — Крови и Огня…  Орки и гномы, доведённые до отчаяния, насмерть схлестнулись с вашей Империей. Aellthae Rocca напряжённо следила за ходом сражения, но…  выжидала.

Её речь понемногу выровнялась и зазвучала отчётливее.

— Послы Вар'ракха и Рубии молили нас вступить в бой. Имперские атташе склоняли наш народ пусть не к союзничеству, но, хотя бы, к нейтралитету…  Однако все они вынуждены были довольствоваться витиеватыми запутанными отговорками наших советников — и более ничем. На самом же деле Долину в клочья раздирали противоречия…  Примерно половина Звёздного Древа настаивала на том, чтобы поддержать гномов и орков. В происходящем им виделся единственный шанс сбросить людей с мирового трона и урвать от победы собственный куш пожирнее. Вторая же половина яростно спорила с ними, выступая за невмешательство, так как считала эту войну бесперспективной и изначально проигранной начавшими её сторонами. Не было и тени сомнения, что месть Империи поверженным врагам будет страшна…

— И ваш король, поколебавшись, всё-таки решил поддержать первых, — заметил я.

Однако Шаэ покачала головой.

— Нет. Не так. Kaidenn как раз относился к тем, кто твёрдо считал, что вступать в войну мы не должны.

— Погоди…  — от неожиданности я даже убавил шаг. — Так разве же не его сместила с престола партия сторонников Вартасского мира? Не его клеймили у вас на всех углах как «навязавшего войну отбивавшейся и упиравшейся вовсю Аэльте»?

Шаэриэнн поморщилась.

— Говорю тебе: Kaidenn не желал этой войны. Категорически не желал…  Моё Созвездие официально тоже поддерживало позицию Владыки. Невмешательство. Ни на чьей стороне. Далее — посредничество в переговорах между участниками конфликта для того, чтобы, где возможно, свести гибельные последствия к минимуму…

— А именно ты? — спросил я с неожиданно болезненным любопытством. — Какова была твоя позиция, если отбросить официальное?