Читаем Изменница полностью

- Успокойся, - сказала я. - Он ничего не добьется. Эндрю написал завещание. Джон Мэйфер не сможет доказать, что Ричард не родной сын Эндрю.

Она признательно улыбнулась.

- Этот племянник запугивает тебя, - продолжила я. - По всей видимости, он только предполагает, что Ричард не ребенок его дяди; а ты, показывая свой страх, играешь ему на руку. Ты должна держаться уверенно и внушить себе самой раз и навсегда, что все права принадлежат тебе и твоему сыну. Я советую тебе обратиться к адвокату, например к мистеру Розену. Я уверена, что от Джона полетят пух и перья.

- А вы.., не могли бы съездить со мной к мистеру Розену? Вы умеете говорить лучше меня.

Я чуть не рассмеялась. Ситуация показалась мне невероятно комичной. Ведь мы шантажировали друг друга, как бы заключили между собой негласный договор: ты молчишь о моих грешках, а я буду молчать о твоих.

- Завтра мы поедем с тобой в контору "Розен, Стид и Розен", предложила я, - изложим обстоятельства дела мистеру Розену-старшему, и, я уверена, тебе не нужно будет ничего опасаться.

ВИЗИТ В ЛОНДОН

Все вышло так, как я и предполагала. Мистер Розен-старший выслушал Эвелину и внимательно ознакомился с завещанием, по которому все наследство переходило к Эвелине, в пользу Ричарда.

- Здесь нет никаких оговорок, - заявил мистер Розен. - Я хотел бы увидеться с джентльменом, который намерен опротестовать завещание.

Он встретился с племянником, и тот отказался затевать тяжбу.

- По-моему, ему стало стыдно, - сказал мне мистер Розен. - Он рассчитывал обмануть наивную женщину.

На прощание он сказал Эвелине:

- Вы правильно сделали, что пришли ко мне. Если у вас возникнут трудности, буду рад оказать вам помощь.

Эвелина была благодарна мне и смотрела на меня с уважением. Но во всем, что она говорила, я легко угадывала скрытый смысл ее слов: "Ну какая же ты умная! Так ловко умеешь улаживать любые дела. У Жан-Луи нет никаких подозрений". Она сама с легкостью обманула своего Эндрю, но спасовала перед его племянником.

Все закончилось наилучшим для нее образом, потому что мистер Розен-старший вынудил Джона Мэйфера собрать чемоданы и уехать.

Но, хотя мне стало легче от того, что все так удачно разрешилось, чувство беспокойства не оставляло меня, и я постоянно задавалась вопросом: "Могу ли я доверять Эвелине?"

Она осталась без Эндрю с ребенком, которого, без всякого сомнения, любила. Ходили слухи, что она вступила в интимную связь с Томом Брентом, который присматривал за ее фермами. Она была молодой вдовой, неравнодушной к мужчинам, которые, в свою очередь, не были равнодушны к ней.

Мы часто виделись, поскольку были близкими соседями. Она стала посещать церковь и захотела стать членом церковной общины. Я посодействовала ей в этом отчасти потому, что мне было жаль ее, и решила, что это угодно Богу.

Из Клаверинга приходили письма. Матушка писала нам, что все они живут хорошо и мечтают о встрече с нами, потому что очень скучают без нас. Хозяйство в имении налажено, а Дикон проявил бурный интерес к его ведению и придумывает всякие новшества, которые пошли бы всем на пользу.

- Они считают его то ребенком, то гениальным изобретателем, - сказала я Жан-Луи.

- Что же, может быть, он почувствовал себя в своей стихии, - ответил Жан-Луи. - Ему всегда хотелось держать все в своих руках.

- Да, - согласилась я, - этот молодой человек не упустит своего.

- Мы должны встретиться на Рождество, - продолжалось письмо матери. Сепфора, нам нельзя находиться в столь долгой разлуке. Я так хочу увидеть милашку Лотти. Может, мы приедем к вам на Рождество, а может, вы - к нам. Мы побудем вместе. Между прочим, мы получили письмо, адресованное тебе и Жан-Луи. Я вкладываю его в конверт.

Я посмотрела на письмо и узнала почерк, который был нам обоим хорошо знаком.

- Это Джеймс! - воскликнула я. - Джеймс Фен-тон.

Мы вскрыли письмо и стали читать его вместе. Джеймс писал, что собирается пробыть неделю в Лондоне и остановится в гостинице "Черный лебедь".

Он спрашивал, не можем ли мы приехать в Лондон, чтобы повидаться с ним. Он специально пишет нам об этом загодя, потому что очень хочет увидеть нас. Он мог бы, конечно, приехать к нам в Клаверинг, но не имеет желания появляться там во избежание неприятных встреч.

Я посмотрела на Жан-Луи.

- Мы должны поехать в Лондон. Посмотри, еще есть время. Обозначенная им неделя кончается в следующий четверг.

Казалось, Жан-Луи расстроился. Он не мог позволить себе вот так неожиданно покинуть имение и оставить его без присмотра. Если бы у нас был управляющий, то все было бы иначе, но сейчас все хозяйство было на нем. Я смотрела на него с сочувствием, зная, что дело было не только в этом. Поездка в Лондон была бы для него слишком утомительной.

- Я напишу ему и сообщу, что мы теперь живем здесь. Почему бы ему не приехать в Эверсли? - предложил он.

Я ничего не ответила, но про себя решила, что в любом случае я постараюсь съездить в Лондон и встретиться с Джеймсом Фентоном.

В тот же день я пошла в Эндерби. Сдружившись с Изабеллой Форстер, я чувствовала необходимость делиться с ней своими проблемами.

Она сказала: