Читаем Изменить мир (СИ) полностью

   - Тогда давайте в этот раз вы поддержите наше начинание, но если у меня всё же не получится родить допустим... пятерых детей, то всё останется по-старому. Если же у меня это всё же получится (конечно, без ущерба для здоровья), то для наших с Еваном детей это правило будет отменено.

   Император пристально посмотрел на девушку. Юньси ответила ему не менее пристальным взглядом. Какое-то время они просто смотрели друг на друга, и Еван почувствовал себя лишним. Однако уходить он не собирался. Наоборот, подойдя ближе к возлюбленной, парень мягко обнял её за талию, становясь её молчаливой поддержкой. Девушка на пару мгновений отвлеклась, чтобы подарить жениху смущенный, но нежный взгляд, от которого даже сердце императора смягчилось.

   - Ладно, - махнул он рукой. - Так и быть. Но чтобы дети все были от моего сына, а не от слуги какого-нибудь!

   - Отец! - попытался было возмутиться Еван, но был остановлен жестом Юньси. И столько уверенности, столько гордости было в этом жесте, что парень решил пока не вмешиваться.

   - Ваше Императорское Величество, вы уж простите меня, но я ведь не совсем простушка! Кое-какое воспитание мне дали, и гордость у меня есть, - девушка вздернула подбородок, а потом тихо и немного смущенно добавила, - К тому же, я вашего сына люблю, поэтому повода для беспокойства у вас нет.

   Еван и сам стушевался, когда это услышал. Ведь одно дело, что Юньси выйти за него согласилась - у неё ведь и выбора особенно не было, и совсем другое, что она ему в чувствах призналась.

   - Ну, раз уж мы закончили с этим, то давайте назначим дату свадьбы.

  ***

   Через два года после свадьбы ни один наследник так и не родился. Это было странно, учитывая, что слуги утверждали, что господин и госпожа уединяются каждую ночь, а стоны при этом стоят такие, что служанки уснуть не могут, поэтому их отселили в отдельный дом. Император был очень недоволен.

   Сначала он подозревал Юньси в том, что она изменяет его сыну, но после того как их с Еваном один раз застали "на горячем" прямо посреди дня, вопросы тут же отпали.Тогда Император подумал, что девушка бесплодна, но осмотревший её лекарь подтвердил, что с Юньси всё в порядке. Более того, у неё сейчас самый подходящий возраст для деторождения. Тут уж мужчина совсем ничего не понял и решил расспросить обо всём сына.

   - Да вот всё никак, - пожал плечами Еван. - Может время сейчас неподходящее? Нужно же сначала разобраться со всеми недовольными из-за роспуска гарема.

   Император только рукой махнул, мол делайте что хотите. Парень только усмехнулся. На самом деле он сам Юньси жаловался, что обстановка сейчас неподходящая, чтобы ребенка заводить: того и гляди нагрянут заговорщики всякие, да начнут всё крушить. А ведь беременной девушке уже не так просто защитить себя. Тогда жена и предложила выход.

   - Мне духи подсказали, что если пить отварчик из одной травки, то можно без последствий... ну... в ладушки играть. Она не сильно на здоровье влияет, так что какое-то время нам даст.

   - Отлично! Года за два со всем разберемся, а там и к выполнению плана можно приступать, - усмехнулся парень. За что получил в лоб подушкой. А что?! Нечего над её гениальной идеей насмехаться!

   За два года они действительно управились, и на третий родилась первая наследница. Да-да, это была девочка. Малышку назвали Джия, что значит "красивая". Возможно, не слишком оригинально, зато полностью характеризует новорожденную. Аметистовые глаза и пушок черных волос на макушке явно указывал на отцовство Евана. Зато вздернутый носик и непоседливый характер Джия явно унаследовала от матери.

   Несмотря на свою вспыльчивость и упрямство, девочка быстро стала любимой внучкой Императора, которой всегда позволялось больше, чем остальным. Глядя на неё мужчина часто говаривал: "Вон какие красивые дети по любви получаются". И правда, малышка вобрала в себя все лучшие черты от отца, не забыв взять в довесок характер матери и её способность видеть духов.

   С раннего детства Джия начала интересоваться всякими лекарственными травами, наобщавшись с духами цветов и к двенадцати годам уже помогала придворным с болезнями. Ещё она часто сбегала из дворца, переодевшись мужчиной, чего Еван не одобрял. А Юньси не возражала, предварительно обучив дочь парочке приемов. Но это я забегаю вперед.

   После рождения Джии на три года снова установилось затишье. Юньси воспитывала непоседливую малышку, пила травки и всё так же регулярно проводила с супругом ночи полные страсти. Хотя в первый месяц Евану и пришлось воздержаться от определенного рода поползновений в сторону жены: роды хоть и были не слишком тяжелыми, но всё же не прошли для девушки бесследно.