Была предложена концепция этноса как поля биофизических колебаний с определенной частотой и ритмом… когда два разных ритма накладываются друг на друга, возникает своего рода какофония, воспринимаемая людьми как нечто противоестественное.

В нашей стране сейчас прирост смертности среди гражданского населения выше, чем во время двух мировых воин. В 23 регионах число умерших в 2–3 раза превышает число родившихся. Государственная политика обнаруживает все признаки антисистемы.

По неофициальной информации Минобороны Белоруссии, только в 1997 году под влиянием деструктивных сект в белорусской армии покончили с собой трое военнослужащих.

В случае ритуального самоубийства обычно пишется типовая записка о «несчастной любви». Следователю только того и надо, чтобы прекратить дело.

В случаях пропажи детей, суицида, убийств военнослужащих и т. п. правоохранительными органами оккультная мотивировка преступления, как правило, не рассматривается. В системе МВД отсутствует структура противодействия деструктивным культам.

Сатанизм и криминал объединяют не только убийства и наркотики. Преступный мир, служащий онтологическому злу, разновидность предельно тупого сатанизма. Тюремная субкультура, вышедшая уже далеко за пределы зоны (в начале 90-х на воровских сходках по поводу ее популяризации принимались специальные решения), весьма точно отражает эту принадлежность… Недаром конспирологи просматривают тенденцию поднятия преступных сил дьяволопоклонническими движениями. На наших глазах происходит «черная сакрализация» уголовщины.

1996 год, г. Тюмень, пос. Антипино – 36 детей, повешение на ремнях.

Древнее пение находилось в согласии с Божественной антропологией. Естественное, не надрывное звучание каждого гласного звука «опирается» на определенную часть резонатора, которым является внутренняя поверхность человеческой головы и горла. Поэтому в традиционном пении мелодия задавалась самим текстом. И каждая гласная фонема строго соответствовала определенной высоте звучания. Главным было Слово. Хоровое пение не могло не быть унисонным. Именно так звучит терирем.

Многоголосие с его напряженным исполнением пришло как одно из проявлений страстности. Во имя чувственной «красивости» было почти утрачено Слово. С веками оно все более закрывалось звуковыми виньетками композиций. Текст теперь часто не разобрать, так даже «духовные песнопения все более утрачивают свой сакральный смысл».

Фраза «мир есть поле борьбы Бога и дьявола» оказывается не иносказанием, а научным описанием действительности. С этой точки зрения нужно смотреть на все. Если мы встанем на нее, изменится концепция истории, и в качестве ее главных пружин вместо «производственных потребностей» или «классовых интересов» выступят совсем другие факторы. Изменится также концепция смерти: смерть раскроет свою сущность как снятие иммунной защиты против дьявола, то есть снятие Божьего покрова. Богу не нужно убивать то, что не вписывается в Его замысел, – Ему достаточно просто отозвать свою защиту, и дело уничтожения сделает постоянно ищущий жертву дьявол.

Глава 40

Три с половиной пола и искусственная печень

Вряд ли Арнольд Шварценеггер, снимаясь в фильме «Терминатор», мог представить, что герой, которого он играет, может стать персонажем реальной жизни. Боевики о биороботах, без особых усилий запрыгивающих на высоченные деревья или легким движением руки отрывающих головы своим врагам, всегда вызывали улыбку и желание поиздеваться над разыгравшейся фантазией режиссера. «Все это сказки!» – думали мы.

Корреспондент «МК» стал первым русским журналистом, которому удалось побывать в секретном научно-исследовательском центре компании «Бритиш Телеком», где ученые ведут работы над созданием искусственного разума.

Крупнейший в мире научный центр, в котором работает около трех тысяч специалистов самых разных направлений, расположен в маленьком городке Мателшеме на востоке Англии. После Второй мировой войны здесь под завесой секретности велись разработки радиолокационного оборудования и военных систем слежения за воздушными целями, однако и сейчас, после того как «холодная» война канула в Лету и деятельность учреждения уже не связана напрямую с интересами военных, вид центра все равно вызывает легкий ужас. Высокая башня и огромные темные здания из стекла и металла окружены заборами, опутанными колючей проволокой, и столбами с телекамерами. Камеры следят за каждым, кто приблизится к комплексу на подозрительное расстояние. «Если вы что-то здесь сфотографируете, вас сразу же застрелят… шутка, но камеру точно конфискуют», – игриво предупредил меня сотрудник лаборатории.

Футуролог Иен Пирсон встретил меня в проходной исследовательского центра, опоздав всего на несколько минут. «Сегодня я дал уже интервью по телефону. Только что звонил еще один журналист. Поэтому и опоздал», – извинился ученый и повел меня в направлении стеклянного приземистого здания, отражающего лучи палящего солнца.