Читаем Измененная полностью

— Ты взяла все под контроль, Рейчел. Мы все должны начать бороться в какой-то момент. Это естественно. Ты сильнее, чем думаешь. — Он не был уверен, должен ли он быть честным, но решил, что так будет лучше. — Волчица теперь будет уважать тебя. Она не будет больше пытаться контролировать тебя. Это твоя работа, держать ее на привези. Я видел, как ты справилась в нужный момент. Ты будешь в порядке.

— Я не хочу изменяться, — призналась она, слеза скатилась по ее щеке. — Но это не имеет значения, не так ли? Неважно, насколько сильно я стараюсь не допустить этого, это все-таки произойдет.

— Да. — Даже если бы он хотел предотвратить изменение для нее, он не смог бы.

— Что ты имел виду, когда сказал мне раньше? — Ее взгляд растаял под его взглядом, ее сердце, отражалось в ее глазах. — Если мы… — она сморгнула навернувшиеся слезы, покачав головой. — Если я позволю тебе… если ты заявишь на меня права… это сделает изменение легче?

— Если ты полностью доверишься, то да. — Ее волк должен знать, что она полностью отдала ему контроль. В противном случае ему придется бороться с женщиной и ее зверем. — Мой волк будет направлять тебя по пути трансформации. Это не должно быть страшно, малыш. Если ты позволишь этому случиться, то это будет удивительно. Ты не представляешь, как замечательно будешь себя чувствовать.

— Я смогу помогать Хлои? Как только я изменяюсь, я имею в виду.

— Ты будешь помогать. Стая — это семья. Мы заботимся друг о друге.

Он ждал, когда она заговорит, наблюдая за эмоциями, сменяющимися на ее лице… страх, понимание, а затем принятие. Она вытерла слезу с лица, потерла тыльной стороной руки глаза и посмотрела на него. Слабый запах ее печали исчез, сменившись намеком на возбуждение.

— Тогда я хочу, чтобы ты заявил на меня права, — прошептала она, приблизив к нему свое лицо. — Я так устала, Деклан. Я не хочу больше бежать. Я слишком устала, чтобы прятаться.

Наконец-то. Бля, да.

Восторг и триумф помчались через него. Электрические разряды бегали у него под кожей, зверь готов был претендовать на свою пару. Он задвинул волка обратно, зная, что это должно быть сделано правильно. Рейчел была ранена. Она должна быть принята так, как заслуживала и жаждала, залечивая ее боль. Он возьмет ее медленно, введя в их спаривания так, как она примет и будет вспоминать долгие годы спустя.

Скользя губами по ее, он прошептал:

— Если ты убежишь, я найду тебя. И ты не сможешь спрятаться от меня. Я не позволю тебе.

Он поднял ее со стула.

— Я собираюсь сделать это для тебя по максимум хорошо, милая. Ты не пожалеешь, что соединилась со мной. Я даю тебе мое слово.

Он чувствовал ее дрожь, слышал, как она хватала воздух.

Кровь шумела в его ушах, его член натянул джинсы. Хотя он пытался сделать все правильно, он знал, что он эгоистичный ублюдок, потому что все, о чем он думал, что скоро, наконец, по самые яйца будет в своей женщине. Поселиться так глубоко внутри нее, что она не сможет сказать, где начинался он, и заканчивалась она.

Войдя в спальню, он локтем щелкнул выключатель на стене, заливая комнату светом. Он хотел увидеть каждый дюйм его женщины, изучить все ее изгибы, раскрыть все ее секреты. Когда он добрался до кровати, остановился и опустил ее, ожидая, пока она твердо встанет на ноги. Первое утверждение символизировало будущее спаривание. Он намерен убедиться, что они начали с правильной ноты.

Она не стала возражать, когда он снял с нее рубашку через голову. Он отшвырнул ее в сторону и потянулся к штанам. Его пальцы ласкали кожу, и мышцы живота сокращались, искушая его поцеловать ее упругий живот. Опустившись на колени, он снял с нее носки.

Она переступила с ноги на ногу, когда он встал, обернув руки вокруг ее стана.

Он никогда не видел ничего сексуальнее, чем его пара, стоящая перед ним только в нижнем белье. Место, куда она была укушена, уже почти зажило, только несколько отметок омрачало ее мягкую, бледную кожу. Чашечки ее бюстгальтера соскользнули вниз так, что он мог увидеть дразнящий проблеск розовых сосков. Один только этот вид заставил его яйца сжаться, а его член пульсировать в штанах, которые, блин, стали вдруг туги.

Не торопись. Сделай это правильно.

— Разве ты не хочешь вернуть должок? — Он пытался дразнить ее, надеясь, что это облегчит любое напряжение, которое она могла чувствовать. Он чуял ее желание, но она заметно нервничала. Прежде, чем она смогла ответить, он стащил через голову футболку. Она пристально смотрела, ее полные губы поджались. Он потянулся к своим джинсам, и она остановила его, положив руки на его запястья.

— Я хочу вернуть должок.