Читаем Измена. Ты нас потерял полностью

Конечно, не просто. Вискарь хорошо так помог.

– Не говори так. Не говори, – переплетаю наши пальцы. – Сейчас скажу грубую и ужасную вещь, но мне в целом дети, если не от тебя, не нужны. Вот такой я эгоистичный мудак.

– Я тоже не представляю, что рожу от другого. Ясно, что дело во мне, но я бы хотела, чтобы у моего ребенка были твои глаза, – проворачивается в моих руках, кладет голову на грудь, слушает, как стучит мое сердце. – Останься сегодня на весь день со мной.

– Останусь, – от ее близости вдруг, как раньше, ускоряется пульс.

– А пойдем в кино? – просит жалобно, и я физически чувствую, каких усилий Лис стоит держать себя рядом со мной.

– Пойдем, куда захочешь, – отпускаю ее нехотя.

Пошатывается, опирается рукой о стену, смотрит на меня расфокусированным взглядом.

– Лис? – подхватываю ее за талию. – Тебе плохо, детка?

Кивает и обмякает в моих руках, отключается, становится как кукла.

Адреналин ведрами выливается в кровь, поднимаю ее, быстро несу на диван.

– Эй, девочка моя, – набираю скорую, пальцы не попадают куда нужно, руки трясутся. Что ж я наделал! – Детка, очнись, пожалуйста, – прикасаюсь к ее щекам, жду ответа оператора.

Ее ресницы подрагивают, но она в абсолютной отключке, не реагирует на меня. Мне становится так страшно, что горло перехватывает металлической рукой.

– Лис! – беспомощно выкрикиваю я.

– Я точно не беременна? – спрашиваю я доктора, поморщившись из-за боли в руке, которую сильно сдавливает манжета тонометра.

– Точно нет. Можете не волноваться, – зачем-то добавляет он. – Просто устали. Витаминов не кушаете, на воздухе не бываете, да?

– Я и не волнуюсь, – проговариваю разочарованно. Я просто опять потеряла надежду. Я думала, мне все равно, что больно уже не будет, а нет… Все так же жжет в груди. – Бываю, витамины пью. Могу идти?

– Да, конечно, – заполняет какие-то последние бумажки. – Ваш муж говорил, зайдет. Подождите, пожалуйста, в коридоре.

– Угу, – киваю и поднимаюсь, выхожу за дверь и иду по больничному коридору.

Хочется на воздух. Хочется прочь из города. Прочь от него. И от себя. От своей дефективной беспомощности.

Выхожу из больницы и сгибаюсь пополам, пытаясь хоть немного сдержать боль, которая разрывает солнечное сплетение. Не хочу, чтоб он приезжал. И в то же время так хочу ухватиться за него, потому что другой точки опоры просто нет. Есть только пара подруг и мои животные, но это я для них опора…

– Пошли уже, сколько можно? – мужской голос раздается совсем рядом.

Поднимаю голову и вижу высокого мужчину в джинсах, кожанке, с очень короткой стрижкой и совершенно прямой спиной. Напротив него идеальный немец. Корпус, лапы, стоячие уши. У хорошего заводчика брал, точно.

– Ты мне всю душу вымотал уже, – продолжает увещевать его мужчина. – Кто тебе сказал, что тебя не пустят? Не выдумывай, а? Пошли уже. Делать мне нечего тут с тобой, кроме, как вести философские беседы.

Пес только склоняет голову набок, внимательно слушает мужчину.

– Я расскажу все, ты понял? – опускается до угроз и тычет в собаку пальцем. – И угадай, что будет?

Пес вздыхает, поднимается и все же идет к мужчине. Тот удовлетворенно оборачивается, видит меня и ойкает.

– Я, если что, не сумасшедший.

– Просто методы дрессуры у вас специфические, – прыскаю со смеху. Тоже хороша, городская сумасшедшая.

– Кто дрессирует? Я? Да ну что вы, – отмахивается он. – Рой – друг, за дрессуру и схлопотать можно.

– Куда вы его зазываете? – во мне вдруг просыпается любопытство. – Ой, извините, лезу не в свое дело.

– Да нет, нормально, – улыбается мне мужчина. – Свидетель у нас тут лежит. Допрашивать идем. А как без Роя допрашивать? Никак.

– Вы полицейский? – продолжаю засыпать его вопросами, пытаясь убежать от собственных мыслей.

– Нет, сектант, – серьезно говорит он. – Там тоже свидетели. Да шучу я, что вы, – смеется мужчина, видя мое вытянувшееся лицо.

– Я, видимо, сегодня туплю, – смеюсь сама над собой. – Вы не похожи на сектанта. Не буду больше вас с Роем задерживать, – протягивая к псу руку. – Будь хорошим мальчиком, ок?

– Ну вы обижаете его, он уже мужчина в самом расцвете сил, – хмыкает полицейский. – А меня Игорь зовут, – протягивает мне руку. – Вы чего тут сидите?

– Алиса, – жму его руку, и меня обволакивает каким-то особым уютным теплом. – Я тут жду му… Одного человека.

– Замужем, значит? – его улыбка чуть грустнеет.

– Хм, – смотрю на свое обручальное кольцо. – Официально да, на самом деле… Боже, я не знаю, зачем вообще вам это говорю.

– Работа у меня такая, – снова улыбается шире. – Мне все что-то говорят.

– Ага, располагаете, – киваю я. Его улыбка кажется мне тоже очень теплой, словно глинтвейн в холодный день. – Простите, что задержала вас с Роем, а вы при исполнении.

– Рою нравится задерживаться, – он оглядывается, словно в поисках чего-то. – А вы будете против, если мы с Роем пригласим вас на кофе?

– Прямо сейчас? – спрашиваю вместо отказа.

Алиса, ты чего? Ты замужем, Макс сейчас приедет, и проблем у тебя хватает. Но его улыбка… за ней хочется идти.

– А вы сейчас пойдете? – снова лукаво прищуривается Игорь.