Читаем Излом времени полностью

– Из-за всяких пустяков, – возразил Кальвин. – У меня раньше не было никого, никого на свете, с кем бы я мог поговорить! Нет, конечно, я могу существовать на общем уровне, как все, я могу опуститься до их уровня, но ведь это же не я!

Мег достала из ящика пучок вилок и вертела их в руках, не сводя с них глаз:

– Что-то я снова совсем запуталась…

– И я тоже! – весело ответил Кальвин. – Но теперь я, по крайней мере, знаю, что нам есть куда идти.

Узнав, что у них ужинает Кальвин, близнецы пришли в восторг. Мег это обрадовало и немного удивило. Они больше ее знали о его спортивных достижениях, и достижения эти восхищали их куда больше, чем ее. Кальвин умял пять тарелок рагу, три блюдца желе и десять печений, а потом Чарльз Уоллес потребовал, чтобы Кальвин отвел его спать и почитал на ночь. Близнецы управились с домашней работой, и им разрешили полчасика посмотреть телевизор. Мег помогла маме помыть посуду, а потом села за стол и принялась воевать с домашним заданием. Но никак не могла сосредоточиться.

– Мам, ты расстроена? – внезапно спросила она.

Миссис Мёрри подняла голову от английского научного журнала, который листала. Она помолчала, а потом ответила:

– Да.

– Почему?

Миссис Мёрри снова ответила не сразу. Она подняла руки и посмотрела на них. Кисти у нее были длинные, сильные и красивые. Миссис Мёрри коснулась правой рукой широкого золотого кольца на безымянном пальце левой.

– Понимаешь, – сказала она наконец, – я ведь еще довольно молодая. Хотя я догадываюсь, что вам, детям, это осознать непросто. И я до сих пор очень люблю вашего папу. Я по нему ужасно скучаю.

– А ты думаешь, что все это имеет какое-то отношение к папе?

– Думаю, да.

– Но какое?

– Этого я не знаю. Но это, похоже, единственное объяснение.

– А ты думаешь, что у всего должно быть объяснение?

– Да. Я верю в то, что все объяснимо. Но я думаю, что мы, люди, существа ограниченные и не всегда способны понять объяснения. Однако видишь ли, Мег, если мы чего-то не понимаем, это еще не значит, что объяснения не существует.

– Мне бы хотелось все понимать, – сказала Мег.

– Всем бы хотелось. Но не всегда это возможно.

– Чарльз Уоллес понимает больше нас, всех остальных, да?

– Да.

– А почему?

– Наверное, потому, что он… Ну, просто потому, что он иной, Мег.

– А в чем именно он иной?

– Я точно не знаю. Но ты ведь и сама знаешь, что он не такой, как все.

– Ну да. Я бы и не хотела, чтобы он был как все! – добавила Мег, словно оправдываясь.

– Тут речь не о том, чего мы хотим. Чарльз Уоллес такой, какой есть. Иной. Новый.

– Новый?

– Да. Так это воспринимаем мы с папой.

Мег так сильно стиснула в руках карандаш, что он сломался. Она рассмеялась:

– Извини! Вообще-то, я не нарочно все ломаю. Я просто пытаюсь разобраться…

– Да, я знаю.

– Но ведь Чарльз Уоллес выглядит обычным ребенком…

– Это правда, Мег. Вот только внешний вид – это еще не все. Чарльз Уоллес отличается от других людей не телом, а духом.

Мег тяжело вздохнула, сняла очки, покрутила их в руках, снова надела:

– Ну да, я знаю, что Чарльз Уоллес не такой, как все, и я понимаю, что он – нечто большее. Видимо, придется просто принять этот факт, не понимая его.

Миссис Мёрри улыбнулась:

– Пожалуй, это именно то, что я хотела до тебя донести.

– Угу… – неуверенно сказала Мег.

Мама снова улыбнулась:

– Может быть, именно поэтому наша вчерашняя гостья меня не удивила. Может быть, именно поэтому я способна… заставить себя поверить в невероятное. Благодаря Чарльзу Уоллесу.

– А ты что, тоже такая, как Чарльз? – спросила Мег.

– Я? Господи, нет, конечно! Мне досталось больше мозгов и способностей, чем многим другим людям, но ничего экстраординарного во мне нет.

– А внешность? – спросила Мег.

Миссис Мёрри рассмеялась:

– Мег, тебе пока просто не с кем сравнивать. На самом деле я довольно обыкновенная.

Тут вошел Кальвин О’Киф, услышал это и рассмеялся.

– Чарльз угомонился? – спросила миссис Мёрри.

– Да.

– Что ты ему читал?

– Книгу Бытие. Он сам попросил. Кстати, миссис Мёрри, а что за эксперимент вы ставили сегодня?

– Ну, кое-что из того, что мы задумали вместе с мужем. Не хотелось бы сильно отстать от него к тому времени, как он вернется.

– Мам, – опять заговорила Мег, – а Чарльз говорит, будто я ни то ни се: ни богу свечка, ни черту кочерга.

– С ума сойти! – сказал Кальвин. – Ты – Мег, и все тут! Пошли лучше погуляем!

Но Мег еще получила не все ответы, которые ей были нужны.

– Ну а о Кальвине ты что думаешь? – спросила она у матери.

Миссис Мёрри рассмеялась:

– Да ничего такого я о нем не думаю! Кальвин очень славный, и я рада, что он нашел дорогу в наш дом.

– Ты хотела мне рассказать про тессеракт.

– Ну да… – Взгляд у миссис Мёрри сделался тревожный. – Но только не сейчас, Мег. Не сейчас. Сходи лучше погуляй с Кальвином. А я пойду поцелую Чарльза и уложу спать близнецов.

На улице трава была мокрой от росы. Луна на полпути к зениту затмила звезды на полнеба. Кальвин взял Мег за руку. Этот жест был таким же непринужденным и дружеским, как у Чарльза Уоллеса.

– Это из-за тебя твоя мама расстроилась? – мягко спросил он.

– По-моему, нет. Но она расстроилась.

– Из-за чего?

– Из-за папы.