За восемь дней до Тверской колонии из Москвы можно добраться ползком, но бумага все путешествовала по темным закоулкам родной пенитенциарии, а в канцелярии суда всё пили чай: как ни позвонишь туда – все звон чашек да бабий говорок. Они мне, признаться, надоели, но уж и я их, слава богу, достал!

День как раз на восьмой, когда я заученно поинтересовался у неизвестной мне канцелярской тетки, когда же будет выполнено решение суда, а она мне заученно что-то отвечала, в трубке, перекрывая звуки утреннего чаепития, раздалось обращенное к моей собеседнице, нетерпеливое:

– Люся, давай скорее, чай стынет!

И работник канцелярии Мосгорсуда, недостаточно прикрыв трубку ладонью, сказала коллегам, а я, в тихом восторге, тут же дословно записал. Она сказала:

– Да тише вы, ёб вашу мать, это этот звонит, как его, козла… Шендерович!

Борьба с преступностью

А вот коленце из судьбы другого моего приятеля-бизнесмена.

В один прекрасный день некий сотрудник его фирмы взял из кассы семьдесят тысяч долларов и исчез.

Бизнесмен обратился в милицию. Там даже не стали делать вид, что собираются кого бы то ни было ловить, сказали: ищи сам, нам не до того (что можно считать проявлением как искренности, так и особого цинизма).

Тогда бизнесмен через своих знакомых вышел на офицера ФСБ, и офицер ФСБ пообещал свести его с бандитами, заведующими в этом районе Москвы организованной преступностью: за отдельные деньги бандиты согласились помочь борьбе с преступностью неорганизованной.

Встреча состоялась. Бандиты пообещали бизнесмену найти беглеца и «вынуть» из него злосчастные 70 тысяч. Бизнесмена ознакомили с расценкой работы (50% от «вынутой» суммы), и он с расценкой согласился. А что ему оставалось?

Бандиты обещали через какое-то время перезвонить и слово свое сдержали. Позвонив, они сообщили моему приятелю три вещи: первое – что найти беглеца не смогли, второе – что больше заниматься этим они не намерены, других дел по горло; и наконец, третье – что он должен им три штуки баксов.

– За что? – спросил бизнесмен.

На том конце провода подумали несколько секунд и ответили:

– За знакомство.

Бизнесмен подумал, что это такая шутка, но через неделю ему позвонил тот самый бандитский связной (по совместительству офицер ФСБ) и передал, что «обстановка накаляется» и «ребята ждут бабок».

И еще полгода потом бизнесмен вертелся угрем, а обиженные пацаны, которым не было заплачено за знакомство, искали его со своими раскаленными утюгами и корешами из ФСБ.

А власти удивляются, что мы не платим налоги.

Переговорный процесс

В тот же самый исторический период, в 1998 году, в одном немаленьком московском банке, ориентированном на «нефтянку», проходили серьезные переговоры. Высоких переговаривающихся сторон, желающих поучаствовать в контроле над трубой, было пять:

банкир (мне об этом впоследствии и рассказавший);

вор в законе;

чеченский полевой командир;

генерал ФСБ;

заместитель генерального прокурора Российской Федерации.

– И что? – поинтересовался я.

– Прекрасно договорились, – успокоил банкир.

Дачный поселок

Дело было в девяносто девятом.

Заехал я по неосторожности к приятелю молодости, ныне известному адвокату N., на дачу. То есть, я думал, что это дача, а это оказался крепостной замок с видеонаблюдением по периметру, среди других таких же. Все эти охраняемые асьенды находились, разумеется, еще и за шлагбаумом с охраной.

Дело происходило в подмосковном поселке (в прошлом – обиталище старых большевиков). Впрочем, во времена большевиков ни шлагбаума, ни видеонаблюдения здесь не было. А доживали в этом поселке свои жизни – летом, в зеленом казенном домике – моя твердокаменная бабушка с дедушкой, недорепрессированным троцкистом…

Но времена изменились, изменились и дачники.

И вот выводит меня адвокат на опоясывающую балюстраду третьего этажа и начинает обзорную экскурсию.

– Видишь, – говорит, – домик? Это домик судьи. Судя по размерам домика, если судья был человеком честным, то ему удавалось это хорошо скрывать.

– А вот, – говорит адвокат, – домик прокурора. Тоже неосторожный человек.

– Почему?

– Надо было сначала уволиться, а потом строить такой домик. Вот, гляди сюда…

По соседству виднелся немаленький участок, плотно загруженный импортными стройматериалами.

– Это участочек следователя по особо важным делам. Он через год уволится, уйдет в бизнес и уже тогда начнет строительство.

Я не понял связи.

– Вот и следствие не найдет связи, – объяснил адвокат. – Между таким домиком и предыдущим местом работы.

Тут я помаленьку начал понимать, куда попал. Но впереди у меня было еще много открытий.

– Это дом главы местного РУБОПа, – продолжал экскурсию адвокат. – А рядом – дом местного авторитета.

Между домами, которые уместнее было бы назвать усадьбами, не наблюдалось даже забора. На общей лужайке красовалось барбекю. По вечерам, после рабочего дня, глава РУБОПа обсуждал с авторитетом ход его поимки…

– Теперь смотри.

Мы перешли по балюстраде на другую сторону дома.

– Видишь? – сказал адвокат. – Это дом генерала ракетных войск.