Читаем Изгнавшая дракона полностью

Фрося вздохнула и подалась к подруге, тронув её лежащую на столе руку:

– Я рада, что ты выходишь замуж. Это такое счастье! Хотя жаль, что твой избранник в чужом мире. Говорят, он прекрасен?

– Лучший из тех, кого я встречала, – кивнула Доминика.

Синичка засмеялась:

– Я о Ксардиндоссе! Расскажи о мире драконов.

Так, вопреки ожиданиям, Ефросинья не говорила, а слушала. Она стала второй, кто узнал, о чём повествует фолиант Уирисса.

В незапамятные времена Ксардиндосс был поделён между людьми, эльфами и гномами. Эльфам принадлежали лесистые холмы, людям равнины побережья, гномам – пещеры и подземелья, и только в окружённой горными хребтами Сокровенной долине обитали драконы. Это было состояние, вполне устраивающее всех: ни мира, ни войны. Объединиться четырём расам пришлось под натиском внешней силы. Орки сначала совершали пробные набеги, высаживаясь у той или иной приморской деревушки, разоряя хозяйства и угоняя в плен жителей, а потом несметная орда двинулась вглубь материка.

Драконам, спрятанным в Сокровенной долине, ничего не грозило, и всё же они не оставили без ответа мольбы о помощи, ввязались в общую битву. У каждого народа были свои герои, свои успехи, но лишь благодаря огненной поддержке с воздуха объединённые силы получили существенный перевес. Большая часть нападавших позорно бежала. Пленным оркам позволили остаться и построить жилища в пустынных землях. Дабы отвадить новых завоевателей, победители образовали союз, а императором назначили дракона. Правда, ящерам ради этого пришлось отказаться от прежних дурных привычек. Они, случалось, крали невест у людей и эльфов, теперь же поклялись этого не делать.

– Поэтому стали таскать девушек из нашего мира? – спросила Фрося, выслушав рассказ Доминики.

– Они нуждаются в обновлении крови, иначе не смогут менять ипостась в любой момент.

– То есть?

– Чистокровные драконы способны принимать облик человека только раз в год на один-единственный месяц.

– Ой… – Фрося вздохнула, прижала ладошки к щекам и покачала головой, – честно говоря, не представляю, каково это, быть замужем за драконом. Бедная Доминошка.

Княжна Давыдова свела брови к переносице и обиженно засопела:

– Раньше я вообще не представляла, каково выйти замуж. А теперь…

– Что теперь?

– Не представляю, как жить без Уирисса.

– Ну… Раз ты не забыла его за два года, значит, любишь.

Доминика молча кивнула. Ещё вчера она не сомневалась в своей любви к жениху. Колебания стали неприятной неожиданностью. Что это? Естественный мандраж перед ответственным шагом или ослабление драконьей магии? Возможно, Всеволод Мартынович нашёл ключик к ней, и теперь чары ослабли.

– В любом случае, – неожиданно для себя сказала княжна, – я должна хотя бы поговорить с ним.

– Что? – удивлённо осеклась Ефросинья, она как раз начала рассказывать о том, как потешно лопочут её доченьки.

– Не обращай внимания, это я так.

Синичка кивнула и снова защебетала. Доминика чувствовала исходящие от подруги лучики счастья и не могла не радоваться разрушению проклятья и возвращению любви в этот мир. Пусть даже ей пришлось пожертвовать для этого собственным счастьем.

Проводив Ефросинью, княжна Давыдова решилась: она не будет ждать вручения диплома, утром отправится к порталу, иначе сомнения сведут её с ума.

Это была последняя ночь Доминики в привычном мире. Девушка написала прощальное письмо родителям, но, перечитав, порвала. За три года обучения в Школе заклятий мать и отец так ни разу и не приехали, чтобы навестить её. По слухам от соседей, княжна узнала, что у неё появился маленький братишка, можно было заключить, что разрушение проклятья благополучно повлияло на чувства князя и княгини друг к другу, но так и не пробудило интереса к дочери. Что ж, тем легче ей будет родным забыть её. Доминика с улыбкой вспомнила, как переживала, покидая поместье. Тогда ей казалось, что лучшего места, чем комнаты с пыльными книжными шкафами и облезлыми креслами, нет на земле. Теперь приходилось расставаться со школой, где жилось куда интереснее, где к ней относились куда теплее. Она повзрослела, стала опытной заклинательницей. Хотелось верить, что в новом мире найдётся применение её талантам, ведь жених не заставил бросить школу, значит, ценит знания и не считает, что жена должна заниматься только семьёй.

Княжна огляделась, прощаясь с закутком, где провела три гола. Обычно на ночь перегородки между соседями поднимались, но сейчас в этом не было нужды, почти все девочки разъехались, оставшиеся в огромном помещении выпускницы не мешали друг другу.

– Нужно взять конспекты! – сказала вслух Доминика и принялась перекладывать на стол старые тетради из ящиков, более свежие с этажерки.