Смогу ли я отнестись к этому спокойно? Простить, отпустить, когда он станет изменять уже не Альви, а лично мне? Остаться в Лавуле такой же изгнанницей, только уже с разбитым сердцем? Внутри все полыхнуло костром, стоило об этом задуматься! Я уже раз обожглась о такое пламя в своей прошлой жизни, больше не хочу. Либо навсегда, либо никогда.

— Мне нужно в нем разочароваться, — прошептала я своему отражению.

— Что? — переспросила Ханна.

— Мысли вслух, — улыбнулась я. — Урсула закончила твое бальное платье?

Щеки помощницы ярко вспыхнули.

— Почти. Но я по-прежнему не уверена, что мое присутствие там будет уместным, Альви.

— Я императрица, и я тебя пригласила. Сильно сомневаюсь, что кто-то станет смотреть на тебя косо, скорее, будут размышлять, кто эта красавица.

— Меня и так уже путают со знатными дамами, — вспомнила Ханна. — Недавно один из императорских советников назвал какой-то Элизой и преследовал до ваших комнат.

Урсула создала целый гардероб для моей камеристки, и ее действительно принимали за мою фрейлину.

— Если такое повторится, рассказывай мне сразу, — заявила я строго. Еще не хватало, чтобы мою Ханну кто-то там преследовал.

— Хорошо, — кивнула она, — но больше он не подходил. Наверное, перепутал с кем-то.

— Насчет бала не волнуйся, — вернулась я к нашей изначальной теме, — ты все равно не переплюнешь меня в тревожности.

— А вы почему из-за бала переживаете⁈

— Потому что это первый бал в Лавуале. Потому что всем все должно понравиться.

А еще я буду танцевать с Натаниэлем и активно в нем разочаровываться. Наблюдать за супругом, знакомиться с его недостатками и темными сторонами. Задачка не из простых, учитывая, что пока ни в чем криминальном супруг мной замечен не был. Может, у Ханны спросить? Куда Натаниэль ходит и к кому? Слугам, наверняка, известны такие нюансы.

— Уверена, им все понравится, — улыбнулась мне Ханна. — И вы понравитесь, Альви. Особенно императору!

Была не была.

— Ханна, а где император ночует?

Подруга моргнула, будто не понимала моего вопроса.

— В соседней спальне.

— Один?

— Насколько мне известно, да. Почему вы спрашиваете?

— Забудь, — отмахнулась я и закусила губу.

Что ж, никто не говорил, что будет легко. Ничего, сегодня ночью бал, я буду рядом с Натаниэлем и буду внимательна. Уверена, император даст мне повод для разочарования. Не может не дать.

<p>8</p>

К балу мне подготовили невероятно нежное лавандовое платье, украшенное нежнейшим воздушным кружевом. Альви такое бы точно пошло, я же в нем смотрелась… совершенно точно не собой. Я привыкла к ярким, сочным цветам и оттенкам, и то, что сейчас было на мне, совершенно не вязалось с моим образом. Но со внешностью Альви сочеталось удивительно. Яркие волосы и без того привлекали внимание, если сюда добавить яркое платье, ее светлая тонкая кожа превратила бы меня в невесту вампира. К платью прилагалась невероятно красивая цветочная композиция-заколка. Она была составлена из живых цветов, «замороженных» магией. Эта заколка тоже символизировала тот самый переход — от зимы к весне, начало возрождения.

Что же касается драгоценностей…

— Его величество ар Эрхольд сказал, что он сам этим займется, — сообщили служанки, которые меня собирали. Ханну я отпустила, чтобы она собралась сама. Оставшись наедине с девушками-служанками я собралась (а то и так слишком сильно расслабилась), полностью сосредоточилась на своем преображении.

— Что значит — сам этим займется? — уточнила я.

— Это значит, что я сам помогу тебе их надеть.

Девушки низко поклонились и убежали так быстро, что я даже вздохнуть не успела, а Натаниэль уже приблизился ко мне. Он тоже отошел от этой своей давящей мрачности, и сейчас напоминал просто красивого мужчину, который собирается на светское мероприятие, нежели чем того сурового-монстра дракона, которого я увидела в столичном дворце. Он даже помолодел как-то что ли… Одетый в обычный праздничный темно-красный костюм, сшитый согласно эпохе. Этот костюм подчеркивал цвет его волос, а глаза делал пронзительно-ледяными.

Но не холодными. Он больше не смотрел на меня так, что кровь стыла в жилах.

А лучше бы смотрел! Потому что мне нужно в нем разочаровываться, а не еще больше очаровываться. И не хватать меня… он даже не за нужные места меня хватал! В смысле, я не хотела, чтобы он меня хватал за какие-то места, но когда его пальцы коснулись моей ушной раковины, меня всю перетряхнуло.

— Давай лучше я сама…

— Стой смирно, Альви. — Вот вроде бы и не приказ, скорее, властная просьба, но двигаться расхотелось совершенно.

Наоборот, захотелось податься назад, откинуть голову ему на плечо, наблюдая за тем, как он мягко надевает мне серьги. Его пальцы легко касались моей кожи, оставляя на ней клейма ожогов. Ожогов, которые тут же проходили, сменяясь другими. Я, кажется, забыла как дышать, когда на грудь мне легла тяжесть ожерелья, а прикосновение к шее словно пронзило током от макушки до пят.

Давно я стала такой чувствительной?

Браслет я успела застегнуть сама раньше, чем он до него добрался, и шустро развернулась к нему лицом.

— Пойдем? Не хотелось бы опоздать на бал.