— В России вот-вот будет учреждена конституционная монархия, и императорское семейство вернется на трон. Об этом объявит завтра на Давосской конференции президент России. — Баронесса заговорщически улыбнулась. — А сэр Питер Китнер находится здесь, на вилле.

— Здесь?

— Да. Сейчас он отдыхает.

Ребекка опять посмотрела на Александра:

— И все-таки я не понимаю…

— Дорогая, баронесса сказала еще не все. Сегодня вечером царь России, первый почти за сто лет, будет представлен нашим гостям за ужином.

Глаза девушки были широко открыты от удивления, она испытывала одновременно замешательство и удивление.

— Так, значит, русским царем станет твой отец?

— Нет, — просто ответил Александр, — я.

— Ты?

— Он официально отрекся в мою пользу.

— Александр… — Смысл сказанных ей слов ускользал от нее. Происходило нечто необыкновенное, очень далекое от всего, что она знала до сих пор, и от нее самой, несмотря на то что она стала совсем другой.

— И ты, дорогая, после замужества… — баронесса медленно подняла руки Ребекки и по очереди, словно любящая мать, поцеловала их, неотрывно глядя девушке в глаза, — станешь царицей.

89

Сквозь деревья проступили очертания какого-то массивного сооружения. Дорога сделала последний поворот. Вблизи вилла «Энкрацер» оказалась и в самом деле громадной. Ярко освещенное на фоне ночного неба пятиэтажное здание из камня и дерева выглядело одновременно крепостью и дворцом. Нечто вроде посольства какой-нибудь державы, спрятанного в Альпах.

Порывистый ветер трепал флаги на флагштоках, стоящих в центре площадки, куда въехал «мерседес». Делая по ней круг, Мартен различил шесть черных лимузинов на парковочных местах слева от главного входа. А быстрого взгляда в зеркало заднего вида было достаточно, чтобы увидеть фары еще одной машины, подъезжавшей к вилле следом за ними. Обстановка не очень-то напоминала ту, в которой был склонен действовать Реймонд. Но разве о Реймонде речь? Того, кто находился здесь, звали Александр Кабрера.

С одной стороны, все выглядело просто. Бизнесмен, причем мирового масштаба, пожелал представиться брату своей невесты. Но с другой — дела обстояли куда серьезнее. Кабрера и Реймонд могли оказаться одним и тем же человеком. Если эта догадка верна, то ему и Ребекке грозит смертельная опасность. Потому что в таком случае он сунулся в искусно расставленную ловушку с очень аппетитной приманкой.

На крыльце, у которого затормозил Мартен, их ожидала целая дюжина парней в черных смокингах и белых перчатках. Двери словно по мановению жезла отворились, и их с Коваленко встретили так, будто они были принцами крови. Гостей повели внутрь, а их «мерседес» тотчас куда-то отогнали.

Они вошли в огромный вестибюль высотой в два этажа. Его пол и стены были выложены полированными плитами из черного камня. На противоположной стороне виднелся огненный зев исполинского камина, откуда раздавался треск горящих поленьев. А высоко вверху с дубовых стропил свисали флаги двадцати трех швейцарских кантонов. Слева и справа готические арки открывали вход в длинные коридоры. Эти входы с обеих сторон охраняли не утратившие блеск старинные рыцарские доспехи.

— Сюда, господа, — пригласил их жестом дворецкий и повел по тому коридору, что был слева.

Через какое-то время он свернул направо, и они пошли уже другим коридором, а потом и третьим — мимо множества дверей, которые, похоже, вели в комнаты для гостей. Наконец дворецкий остановился возле одной такой двери и открыл ее электронным ключом:

— Ваша комната, господа. Вечерние костюмы уже ждут вас. Вот тут — ванная комната с сауной, все туалетные принадлежности приготовлены. А здесь, в шкафчике, мини-бар. Укомплектован полностью. Ужин — в восемь. Если вам что-то понадобится, — он кивнул в сторону телефона на антикварном бюро, — просто снимите трубку и говорите.

С этими словами дворецкий откланялся и ушел, затворив за собой дверь. На часах было без двадцати шесть.

— Вечерние костюмы? — Коваленко подошел к двум широченным кроватям, на которых аккуратно были разложены смокинги, парадные сорочки, галстуки.

— О том, что приезжаете вы, Кабрера мог и знать, — задумчиво продолжил он. — А вот откуда он узнал обо мне? Посмотрите-ка: костюмы предназначены двоим, и с размером, кажется, не ошиблись.

— Сведения могли передать швейцарские коммандос, которые нас сюда пропустили.

— Возможно. — Коваленко подошел к двери и запер ее, а затем проверил обойму «Макарова» и отложил пистолет в сторону. — Должен вам сообщить, что, когда мы были в Цюрихе, я положил компьютерный диск детектива Хэллидея и авиабилет в конверт, адресованный моей жене в Москве. Инспектору Виру я пояснил, что в суматохе нашего с вами расследования совершенно забыл отправить ей поздравление с годовщиной свадьбы. Попросил его в виде одолжения отправить это письмецо по почте. Так сохраннее будет.

Мартен уставился на него:

— То есть вы хотите сказать, Юрий, что теперь все козыри у вас на руках.