То, что Мартен остановился у репортера, делало картину еще более интригующей, и именно по этой причине Коваленко решил понаблюдать за домом репортера. Он сам толком не знал, какой результат намеревается получить от этой слежки, и не стал сообщать о своих намерениях Ленару, поскольку не нуждался в санкции инспектора. Коваленко просто решил, что так будет правильно, и сделал это.

Он припарковал машину напротив дома, где жил Форд, в десять минут первого ночи, надеясь на то, что даже в столь поздний час есть шанс получить полезную информацию, затем вытащил из сумки портативный звукоулавливающий прибор «Калинин-7» и направил небольшую параболическую антенну на одно из окон квартиры. Конечно, без специального «жучка» разговор по обычному телефону прослушать будет невозможно, но если звонок поступит на сотовый телефон Форда, прибор позволит услышать разговор так же четко, как если бы он держал трубку у уха.

В четверть первого техника была установлена и настроена, оставалось ждать, слушать и наблюдать. Около половины третьего Юрий решил позвонить в Москву жене, но вовремя спохватился, вспомнив, что она в это время уже спит. Вскоре он, видимо, и сам задремал, поскольку в пять минут четвертого его разбудили сигналы, раздавшиеся в наушниках. Коваленко встрепенулся, поправил на голове наушники и стал внимательно слушать. После третьего звонка послышался щелчок, а затем: «Дэн Форд» — представился репортер сонным голосом. Затем в наушниках раздался мужской голос, говоривший по-французски: «Это Жан-Люк. Карта у меня. Мы можем встретиться в четыре тридцать?» «Да», — ответил Форд, и на этом разговор закончился.

Ровно через семь минут отворилась дверь подъезда, и репортер направился к своей машине. Кем может быть этот Жан-Люк и о какой карте идет речь? Но, кто бы и что бы это ни было, этого оказалось достаточно, чтобы в предутренний час Форд вылез из постели, оделся и под проливным дождем отправился на встречу.

Ярко вспыхнули стоп-сигналы ехавшего впереди «ситроена» — журналист начал притормаживать. Затем он перестроился и снова увеличил скорость, пересек Сену по мосту в районе Альтфортвиля и выехал на шоссе номер шесть, ведущее в сторону Монжерона.

Шоссе № 6

Стеклоочистители «опеля» работали с мягким шуршанием, мокрое покрытие дороги было черным, и лишь впереди горели габаритные огни «ситроена». Коваленко посмотрел на часы: 4.16. В Москве сейчас было 6.16. Жена Татьяна, должно быть, уже встала и готовится к ежедневному не самому легкому ритуалу: разбудить и отправить троих детей в школу. Сыновьям было одиннадцать и семь лет, дочери — девять, один своенравней другого. Коваленко часто недоумевал, как столь независимый характер мог сформироваться у детей, отец которых работал в МВД, а мать — на государственном телеканале. Юрий и Татьяна Коваленко жили, выполняя приказы руководства, а вот их дети приказов не признавали, особенно в тех случаях, когда они исходили от их родителей.

4.27

Тормозные сигналы «ситроена» снова вспыхнули. Машины только что проехали лесопарковую зону, от которой до Монжерона оставалось примерно четверть часа езды. В темноте, да еще во время дождя ехать было очень сложно, и Коваленко боялся угодить в кювет, однако его «опель» и «ситроен» репортера были единственными машинами на этой пустынной дороге, и включить фары означало выдать себя с головой.

Вытягивая шею, чтобы лучше видеть, Коваленко заметил, что журналист прибавил скорость. Он немедленно включил фары и погнал машину следом.

Прошла минута, затем вторая. Дэн Форд свернул направо, на второстепенную дорогу, взяв курс на север, вдоль поросшего лесом берега Сены. Юрий, соблюдая дистанцию, старался не отставать.

Фары «опеля» выхватывали из темноты деревья, высившиеся по обе стороны дороги, в которых изредка встречались прогалины, обозначавшие съезды к реке. Внезапно деревья по правую сторону дороги закончились, и возник поворот на маленький городок под названием Суаси-сюр-Сен.

4.37

Впереди опять вспыхнули стоп-сигналы «ситроена», и Дэн Форд съехал с дороги на тропинку, ведущую к реке. Коваленко продолжал гнать машину. Через двадцать минут он достиг этого же места, затормозил и, повернув голову влево, увидел сквозь мутную пелену дождя, что репортер остановил «ситроен» рядом с другой машиной и выключил фары.

Юрий поехал дальше. Примерно через полмили дорога делала крутой поворот вправо, уходя сквозь плотные заросли хвойных деревьев. Коваленко снова выключил фары, развернулся и поехал обратно.

Он остановил машину примерно в пятидесяти ярдах от того места, где свернул с дороги Дэн Форд, и стал вглядываться в темноту, пытаясь разглядеть два автомобиля, стоящие на берегу реки. Когда это ему не удалось, Коваленко открыл бардачок, вынул оттуда мощный цейссовский бинокль и стал осматривать место, где остановился «ситроен», но не увидел ничего, кроме все той же черноты.

32

Проклиная себя за то, что не позаботился захватить прибор ночного видения, Коваленко положил бинокль на пассажирское сиденье и машинально дотронулся до «Макарова» в поясной кобуре.