Читаем Изгнанник полностью

Николас Мартен, сгорбившись, сидел за обеденным столом в небольшой гостиной Дэна Форда. Он видел, как Форд и Хэллидей вышли из парка Монсо, сели в такси и уехали. Поняв, что таким образом приятель подает ему сигнал, он пересел за руль «ситроена» и завел двигатель.

Пришлось долго кружить по незнакомому городу, прежде чем он нашел улицу Дофин и, позвонив в дверь, несказанно обрадовал Надин своим появлением. Она, правда, нисколько не удивилась, так как Дэн еще утром сообщил ей о приезде Мартена.

Женщина сразу же принялась хлопотать: сделала ему сэндвич, налила вина и развлекала до тех пор, пока не пришел Дэн. Все это она делала с необыкновенной теплотой и радушием, потому что Мартен был лучшим другом ее мужа, а для Надин это очень много значило.

И вот теперь приятели сидели за обеденным столом и спорили до хрипоты. Николас был преисполнен решимости позвонить Хэллидею и выяснить, что тому известно о Реймонде. Форд требовал, чтобы Мартен немедленно покинул город и не возвращался до тех пор, пока детектив не уедет.

Возможно, Мартен и прислушался бы к этому совету, но сегодня он увидел, как в парке Монсо Джимми осматривает место преступления вместе с Ленаром — как и тогда, когда Реймонд расправился с Йозефом Шпеером. Воспоминания нахлынули на него, и вот уже в который раз он укорял себя не только за смерть невинных людей, погибших потому, что он недооценил Реймонда, но и за то, что он сам застрелил — пусть даже в целях самообороны — Рузвельта Ли и Марти Вальпараисо. Картины прошлого оказались настолько ярки, что Мартен, сидя в парижской квартире своего друга, даже ощутил кислый запах пороховой гари.

Все вернулось благодаря приезду в Париж Хэллидея, и с этим нужно было что-то делать. Обсуждать или ссориться, кричать или плакать, злиться или скорбеть. Вот почему Мартену было жизненно необходимо встретиться с Джимми Хэллидеем, ведь он — единственный в мире человек, который способен понять его, поскольку был там, когда все произошло.

— То, что Хэллидей упомянул Реймонда и сказал, что ему нужна твоя помощь, может оказаться ловушкой. — Дэн Форд поставил кофейную чашку и отодвинулся от стола. — Поманил тебя наживкой, зная, что ты на нее непременно клюнешь, высунешься и тем самым выдашь себя.

— Думаешь, он мог сочинить все это специально для меня?

— А ты можешь быть уверен в том, что не он науськивал на тебя детективов Лос-Анджелеса? И даже если это не так, с тех пор он потерял друзей, работу, самоуважение и семью. Может, ему стало известно то же, что выяснили мы относительно Реймонда, а может, даже больше, и теперь он хочет поделиться этим с тобой? И опять же, почему не допустить, что он считает тебя ответственным за произошедшее и теперь хочет отдать должок. Ты можешь быть на сто процентов уверен в том, что это не так?

Николас поглядел на друга, а затем отвел взгляд. Он знал, что Форд всего лишь пытается защитить его. По той же причине Дэн не хотел поначалу рассказывать ему об исчезновении материалов дела Реймонда. По той же причине он утащил его из парка, увидев там Хэллидея. Дэн все делал правильно, но была одна вещь, в которой он ошибался. Не важно, насколько низко пал Джимми Хэллидей, но бывший коллега никогда не причинит ему зла. Дэн Форд мог строить любые предположения относительно того, что произошло на товарно-сортировочной станции, но он никогда не расспрашивал об этом Мартена, а тот никогда ему об этом не рассказывал. Поэтому Форду неоткуда было знать о том, как повел себя в тех обстоятельствах Хэллидей.

И пусть Форд прав, пытаясь предостеречь и защитить его, Мартен верил в то, что Джимми действительно узнал что-то о Реймонде и хочет поделиться с ним сведениями. Это возобладало над всеми доводами друга.

— Я хочу видеть Хэллидея. Я хочу поехать к нему в отель. Сегодня. Сейчас.

— Ты хочешь встретиться с ним? — изумленно вздернул брови Форд. — Встретиться лицом к лицу?

— Да.

Надин Форд мягко положила ладонь на руку мужа. Она мало понимала из того, о чем говорили мужчины, но почувствовала, что их спор принял другое направление. Она видела, как они смотрят друг на друга, ощущала обуревающие их чувства, и от этого ей становилось страшно.

— C'est bien.[15] — Дэн улыбнулся и погладил жену по животу. — C'est bien.

Мартен насилу выдавил из себя улыбку. Надин начала обучать Дэна французскому, еще когда они жили в Лос-Анджелесе. Судя по всему, она была хорошим учителем, поскольку знание французского языка и сыграло решающую роль в переводе его в парижское бюро, и сейчас он, судя по всему, чувствовал себя здесь так же уютно, как в старом любимом свитере.

На кухне заверещал мобильник Дэна, и он отправился туда, чтобы ответить на звонок.

— Дэн Форд, — послышался вскоре его голос. А потом: — Comment? Où?[16]

Голос журналиста наполнился вдруг тревогой и удивлением. Мартен и Надин как по команде повернули головы в сторону кухни.

— Oui, merci.[17]

Через пару секунд он вернулся в гостиную. Смотреть на него было страшно.

— Звонил инспектор Ленар. Он только что вернулся из Монте-Карло. Хэллидей найден мертвым в номере отеля.

— Что?

— Он убит.