Читаем Изгнанник полностью

— Его звали Николас Мартен, — сообщил Отт, ведя Бэррона по зеленеющему полю, на котором еще сохранились потемневшие островки нерастаявшего снега. — Не Мартин, а Мартен, через «е». Он родился в тот же месяц и год, что и вы, но вам, я полагаю, это уже известно.

— Да, — кивнул Джон, внимательно глядя под ноги, чтобы ненароком не споткнуться на неровной поверхности.

Его встреча с Хайрамом была организована Дэном Фордом, которого через несколько дней после побоища на товарной станции повысили, сделав собственным корреспондентом «Лос-Анджелес таймс» в Вашингтоне. Сам он, впрочем, считал это повышение ссылкой, в которую его отправили из-за того, что он являлся близким другом опального детектива.

С квартирой проблем не было, а жизнерадостная и общительная Надин чувствовала себя в Вашингтоне гораздо уютнее, чем в Лос-Анджелесе, и вскоре стала преподавать французский на языковых курсах для взрослых. Ее муж тем временем писал о политических баталиях, что разыгрываются на подмостках и за кулисами американской столицы. Однако, несмотря на неразбериху и суету, связанные с переездом в другой город, он не забыл про своего друга и снова помог ему, использовав свои связи, которых у Форда было превеликое множество.

Чтобы Джон Бэррон исчез раз и навсегда, как он этого хотел, ему необходимо было превратиться в другого человека. В иное время и в иных обстоятельствах это не составило бы труда. Бэррон знал в Лос-Анджелесе с полдюжины улиц, где за несколько сотен долларов за считанные минуты можно было бы обзавестись полным комплектом липовых документов, включая свидетельство о рождении, карточку социального страхования и водительское удостоверение штата Калифорния.

Но в том и заключалась проблема, что времена наступили непростые. Все органы власти — от спецслужб до местной полиции и финансовых учреждений — создавали гигантские базы данных, предназначенные для того, чтобы выявлять фальшивые документы. А это означало, что Бэррон должен был подыскать человека примерно своего возраста, с подлинным свидетельством о рождении и социальной страховкой. Причем недавно умершего, чья смерть еще не была засвидетельствована и официально оформлена.

Бэррон понимал: надеяться на то, чтобы найти такого, да еще в сжатые сроки, было не просто наивностью, а подлинным безумием, но Дэн Форд думал иначе. Подобные препятствия только распаляли его азарт. Через электронную почту он незамедлительно разослал во все концы страны послания — журналистские запросы, как он сам это назвал. В них говорилось, что он, дескать, готовит материал о политических махинациях. В статье пойдет речь о людях, которые умерли, но смерть которых по той или иной причине не была зарегистрирована, в результате чего эти «мертвые души» продолжают оставаться в списках для голосования. Иными словами, он готовит статью о подтасовках в ходе выборов.

В полночь на электронную почту Форда пришло послание от его давнего знакомого, Хайрама Отта. Слышал ли он когда-нибудь о Николасе Мартене? Нет? Ну конечно! Людей, которые о нем слышали, можно пересчитать по пальцам. А также тех, кто помнит Неда Мартена, поскольку именно так называл себя он сам.

Незаконнорожденный сын вдовы из Вермонта, Николас Мартен в четырнадцать лет сбежал из дома вместе с бродячей группой рок-музыкантов, стал у них ударником, и с тех пор в родных краях о нем не было ни слуху ни духу. Через двенадцать лет Мартен узнал, что у него рак поджелудочной железы и жить ему осталось считанные недели. Вернувшись домой, в Коулс-Корнер, чтобы перед смертью повидаться с матерью, он узнал, что она умерла.

Одинокий и сломленный, он обратился к единственному человеку, которого знал в Коулс-Корнере, — другу его матери и убежденному холостяку Хайраму Отту. Тот приютил молодого человека у себя и стал искать какой-нибудь хоспис, в котором парень мог бы провести остаток жизни под присмотром врачей и медицинского персонала. Однако этого не потребовалось. Николас умер в гостиной Отта спустя два дня.

Исполняя, помимо всего прочего, функции окружного архивариуса, Отт выписал свидетельство о смерти и похоронил Мартена рядом с его матерью. Но по каким-то причинам он не успел внести этот документ в официальный реестр записи актов гражданского состояния, и бумага пролежала в ящике его письменного стола целый месяц, пока не пришел «журналистский запрос» от Дэна Форда.