Читаем Изгнание из Эдема полностью

Жители побережья Маданга — неутомимые садоводы и  огородники. Каждый садовод непременно выращивает на  своем участке, помимо других овощей и фруктов, до тридцати  разновидностей таро (особый вид корнеплодов),  которые защищают растения от болезней и паразитов. Однако,  несмотря на все свое искусство, садоводы Новой  Гвинеи убеждены, что их успех зависит не от опыта и агротехники,  а от неукоснительного соблюдения правил магии,  связанной с возделыванием и выращиванием растений.  Как отмечал Питер Лоуренс, они (то бишь садоводы)  свято верили, что если их посевы погибли, то виной тому  — неумелое совершение магических обрядов, а не неудачные  агротехнические меры. В конце концов, всякому  известно, как надо выращивать таро! Такой же была точка  зрения аборигенов Новой Гвинеи и на все остальные аспекты  культуры и ремесел: по их мнению, все эти знания  были исключительно прерогативой знатоков, «посвященных», которые знали все необходимые магические ритуалы.  Такие представления о главенствующей роли магии по  сравнению с любыми «средствами производства» неизбежно  распространялись и на экзотические импортные товары,  средства производства которых оставались загадочными  или не вполне понятными. Такого рода товары просто  обязаны были быть созданы с помощью магии. Все попытки Яли выведать магию производства товаров и воспроизвести  ее были обречены на провал, но он не мог осознать  корень своих ошибок, ибо считал, что колонисты просто-напросто  держат в тайне свои секреты. В свою очередь,  белые колонисты считали (и говорили об этом вслух), что  Яли и последователи его культа — глупцы и плуты. Естественно,  они тоже заблуждались.

Не надо судить о людях по их культуре

Какое же отношение имеет сказанное к истокам происхождения  человека и первых европейцев современного типа?  А вот какое. Дело в том, что даже некоторые современные  историки, изучающие доисторическую эпоху, допускают  ту же ошибку — судят о потенциальных возможностях людей  по их орудиям, изделиям и уровню «культурного развития». Они, эти историки, совершают серьезную ошибку,  сравнивая «современных» кроманьонцев с «древними» неандертальцами,  поскольку фокусируют внимание на действительно  громадном контрасте в области материальной  культуры между новоявленными пришельцами и исконными  аборигенами. Более того, они бессознательно повторяют  ту же ошибку, когда сравнивают кроманьонцев с более  ранними анатомически современными людьми, жившими  в Африке около 100 тысяч лет тому назад.

Как мы уже знаем, люди современного типа активно заселяли  Азию и Австралию задолго до того момента, когда  одна из их ветвей двинулась в Европу. Их потомки до сих  пор живут в тех регионах и имеют все основания, чтобы  отвергать европоцентрическую точку зрения, согласно которой  европейцы, осуществившие первую в истории индустриально-техническую революцию, и были первыми «настоящими  людьми». Слабость подобной гипотезы очевидна:  причина, по которой ученые нашли так много свидетельств  в пользу торжества орудий эпохи Верхнего палеолита  именно в Европе, заключается в том, что Европа попросту  оказалась тем континентом, где люди искали также эти  свидетельства с особой тщательностью. Громадные трудности  с поиском свидетельств существования ранних форм  искусства в Африке обусловлены временем, условиями сохранности  и специфическими типами древних пещер.  Произведения искусства — вещь крайне хрупкая, и наскальные  рисунки и росписи, сделанные в древнейшую  эпоху на скалах под открытым небом, просто не имели  шансов уцелеть и дойти до нас.