Я всматриваюсь в мягкий свет окна, ожидая чьей-нибудь тени, но сам думаю о другом. Перед глазами у меня стоит кодекс Элитного отряда - двенадцать пунктов, нарушить которые означало бы отказаться от собственной чести.

- Я о том...- колеблется Вал, перебирая полы плаща, - что мы совершаем правое дело, но методы, которые мы для этого используем...часто мало меня радуют.

- Забирать деток на попечение короля взамен на кругленькую сумму их родителям не самая ужасная сделка, как по мне, - фыркает Джозеф.

- Заткнись, - раздражается Джошуа.

- Не заставляй меня учить тебя манерам, брат, - предупредительным голосом обращаюсь к нему я.

Каждый из нас отдал бы жизнь друг за друга, не задумываясь. Но это не означает, что в промежутках нам не хочется устроить бойню со всеми видами оружия наперевес.

Вал тяжело смотрит на Джозефа, но ничего не произносит. Вал никогда не знал своих родителей - его привезла с собой моя мать из Стейси, а вот Джозеф поступил на службу после того, как отверг свою семью и решил посветить себя короне. По его словам, ему было семь лет, когда он принял такое решение. Что бы я там ни думал о моральных начинаниях Джозефа, я никогда не встречал человека более преданного своему делу, чем он. Так же, как и я, он считал короля своим единственным отцом. Что ж, это создает некоторую конкуренцию.

- Нам не следует обсуждать приказы, - говорю я, потрепав Вала по плечу.

- А я и не собирался, - вздыхает он. - Просто надоедает уже видеть всех этих плачущих детей и родителей, которых мы оставляем на попечение Хранителей.

- А что их жалеть? - сплевывает Джозеф. - Все они одинаковые. Моральные уроды, готовые за деньги родных детей отдать - все до единого.

- Оно-то разумеется, но ты мог бы подумать и о детях.

- Так всем будет лучше, Вал, и ты, черт возьми, это знаешь.

- Хватит, - рявкнул я громче, чем следовало бы в подобных обстоятельствах. - Услышу хоть слово, отвлекающее вас от задания - будете все разгребать конюшни месяц.

Джозеф громко чертыхнулся, а Вал лишь мрачно посмотрел прямо перед собой. Мне хотелось бы сказать Валу несколько ободряющих слов, но я не мог проявить подобную слабость перед другими братьями.

Все знали, что Вал, я и Джошуа связаны чуть более сильными нитями, чем остальные Элитовцы. Мы трое были Искупителями, которых мама привезла из Стейси - судя по ее словам, спасала из пожара, в котором погибли их родители - ее близкие друзья. Вал и Джошуа - кровные братья, но это никогда не мешало им относиться ко мне так, как будто я - часть их семьи. Элитовцы ни разу не упрекнули меня в снисходительном отношении к ним, а я...полагаю, просто никогда не давал им повода. Вал и Джошуа были для меня такими же братьями, как и любой другой из двенадцати членов Элитного отряда, но все же...я чувствовал, что если передо мной встанет такая необходимость, я скорее закрою грудью любого из них, чем кого-то другого.

Свет слегка мигнул в окне, и я напряженно всмотрелся в окно, выходящее на уютный сад. Девочка с двумя светлыми хвостиками осторожно выглянула на улицу и вдохнула прохладный, осенний воздух.

- Элоди!

К девочке приблизилась молодая женщина в ночной рубашке. Она обняла ребенка за плечи, подгоняя ее прочь, и закрыла окно, преждевременно внимательно оглядев сад. Она как будто ждала подвоха, видела сквозь кусты, за которыми притаились пять черных плащей, несущих разруху в ее дом. Наконец, ничего не заметив, она гасит свет и все звуки затихают.

- Ну что? - подает басовитый голос Элуа, - заберем ее сейчас?

Вал прожигает меня взглядом, но я качаю головой:

- Еще не время. Дождемся ее седьмого дня рождения.

- В этом нет смысла, - закатывает глаза Джозеф. - У девочки будет только больше ненужных воспоминаний о родителях.

Я не думаю, что воспоминания о семье, какой бы она не была, могут быть ненужными. Сам не могу объяснить, почему оттягиваю этот момент, ведь Джозеф по-своему прав, но почему-то от одного взгляда на эту девочку мне вспоминается Эланис. Ведь несколько месяцев назад я точно так же сидел в засаде и наблюдал за тем, как она выходит во двор, чтобы потрепать по загривку лошадей, а ее рыжие волосы развеваются на холодном ветру. Как она стоит у забора и смотрит вдаль, будто мир слишком тесен для нее. Порой мне хочется, чтобы я никогда не забирал ее. Чтобы король так и не узнал о ней, чтобы не послал нас на слежку, чтобы она уехала и жила где-нибудь далеко со своими родителями. После того, как я отобрал Эланис, каждое мое задание становилось личным, интимным. И мне это нравилось меньше всех.

В такие минуты я всегда вспоминаю о преданности королю, о своих обязательствах, о статусе капитана Элитного отряда. Колебания - это совсем не то, чему меня учили.

Но дать Элоди еще несколько дней - вовсе не проявление слабости.

Я поднимаюсь с колен, и мои братья следуют за мной. Судя по насмешливому взгляду Джозефа, я поступил неразумно, но мои решения неоспоримы.

Мы медленно исчезаем в ночи, но впервые на душе у меня по-настоящему тяжело. В следующий раз мы вернемся сюда, чтобы забрать эту девочку навсегда.

Глава семнадцатая

Эланис