Он прижимает меня еще сильнее, и я теряю всякую ориентацию и способность разговаривать. Рука горит огнем, а еще он так сильно сдавливает мою талию, что я начинаю глотать ртом воздух. Эйдан хочет проучить меня не просто за мое сегодняшнее высказывание, а за все те дни, что я доставляла ему проблемы перед королем.
- Вы нравитесь мне куда больше, когда не можете разговаривать, - замечает он, пальцами сжимая мои ребра.
Еще секунда и я упаду в обморок.
- Запомните свою слабость, потому что больше вы никогда себя так не почувствуете.
Я резко глотаю воздух, когда его руки отпускают меня, и падаю на пол, заходясь в кашле. С трудом придя в себя, я поднимаю голову и смотрю в его торжествующие глаза. Он впервые улыбается и на щеках у него появляются детские ямочки, что весьма не соответствует его грозному образу воина.
- А знаешь, - почти стогну я, - все же я рада, что хоть что-то в целом свете может заставить тебя улыбнуться.
Улыбка в один миг слетает с его лица, и он хмурится. Я хихикаю, чем раздражаю его еще больше.
- Кажется, я был слишком нежен с вами, Эланис. Живо поднимайтесь и хотя бы притворитесь, что понимаете, как работают части вашего тела.
- Ха-ха, как смешно, - бормочу я, отряхиваясь.
Тренировка с Эйданом - это ад, и я не преувеличиваю. Он решил, что я все же не достойна бороться с подмастерьем, поэтому заставил меня пробежать не меньше сотни кругов по комнате, затем приседать с десятками рапир и шпаг в руках, а в конце снова вызвал меня на поединок. Я была настолько измотана, что готова была признать поражение даже, если бы он легонько ткнул меня пальцем.
Но отчасти я была ему благодарна. Знаю, он делал это не ради меня, а ради защиты короля, но интенсивные тренировки помогли мне на какое-то время расслабиться.
- Совру, если скажу, что доволен, - хмыкнул Эйдан, - но могло быть хуже.
- У тебя просто нет чувства юмора, - стараясь отдышаться, пробормотала я.
- Зато у меня есть чувство координации.
Я удивленно раскрыла рот и улыбнулась:
- Беру свои слова назад, сарказм - ваше все, капитан.
- Слышал, сарказм делает мужчину неотразимым, - усмехнулся он, прислонившись к стене и ни капельки не устав.
- Только не тебя.
- Боюсь, я не смогу теперь спать по ночам. Вы разбили мне сердце, Эланис.
- А оно у тебя есть?
- Поаккуратнее, я могу и повеситься. Хотя тренировки с вами хуже смерти.
Я засмеялась и застыла, удивленная звуком собственного голоса. Знаю, это звучит странно, но Эйдан заставил меня на секунду...повеселиться. Забыть о том, кто я такая и что на самом деле тут делаю. Наверное, во всем дворце никто не понимает лучше нас двоих, насколько это непозволительная роскошь - для каждого из нас. Наше общение не подарит мне никакой дополнительной информации, а лишь осложнит и без того непростые вещи. Я прекраснее капитана понимаю, что водить с ним дружбу - самая плохая идея из всех, какие только могли прийти мне в голову.
По бегающему взгляду Эйдана я догадываюсь, что он думает о том же самом. Возможно, интерес, основанный на разных мотивах, может зайти слишком далеко. Но между нами никогда не будет ничего, что заставит нас захотеть остаться.
Я не хочу, чтобы Эйдан хоть когда-нибудь стал моей причиной задержаться здесь хоть на одну лишнюю секунду.
Я дотрагиваюсь рукой до шпаги, лежащей передо мной на столе, и, не глядя на него, произношу:
- Думаю, это было плохой идеей.
Я не вижу лица Эйдана, но представляю, как он задумчиво потирает рукой подбородок.
- Не нужно нам больше заниматься вместе.
Он не шутит на тему того, что я устала и так быстро сдалась. Он прекрасно понимает, что это серьезно.
- Мне несложно тренировать вас, - наконец, произносит он.
- Лжец, - ухмыляюсь я, наконец осмелившись взглянуть на него.
Эйдан смотрит мне в глаза и улыбается в ответ, как будто видит меня насквозь - даже там, где я сама о себе ничего не знаю. И в эту секунду я становлюсь чем-то большим, чем маленькой Искупительницей Эланис.
Мягкая поступь Оракул заставляет нас выпрямиться. Я с трудом могу что-либо понять по ее выражению лица, но сейчас она немного хмурится, словно недовольна.
- Эланис, тебе следует продолжить тренировки отдельно.
Я кидаю быстрый взгляд на Эйдана, но он не смотрит на меня. Его глаза прикованы к Оракул, которая поворачивается к нему и произносит:
- Пойдем, Эйдан, у нас с тобой тоже есть дела.
Эйдан кивает и приближается к ней:
- Да, мама.
Мир в одну секунду переворачивается с ног на голову. Ну конечно, если во всем этом дворце и должно было произойти что-то еще удивительное, то почему бы не это?
- Вы...мама Эйдана? - еле слышным голосом произношу я.
Оракул смотрит на меня так, как будто я не в своем уме.
- Ну конечно я мама Эйдана. Тебе об этом еще ничего неизвестно?
Действительно. Кто-то вообще считает здесь нужным ставить меня в известность хоть чего-то?
Я настолько устала, что даже не чувствую себя удивленной. Махнув рукой, я приближаюсь к выходу и говорю:
- Да, я слышала об этом.
Осторожное покашливание Эйдана говорит о том, что он в курсе о моем неведении, но это не должно его волновать:
- Была рада позаниматься с вами, капитан. До встречи, Оракул.