Читаем Избранное (СИ) полностью

Это был настоящий Полеарн, это был дух Полеарна, который заставил меня принять все, что рассказывала тетя Эстер, за непреложный факт. Что случилось нечто подобное. Она продолжала тихим голосом.

- Твой дядя вынужден был признать, что какая-то сила выполнила всю работу за полицейских, так что он не пошел в Пензанс и не стал никому сообщать о богохульстве, поскольку доказательства исчезли.

На меня вдруг нахлынула волна скептицизма.

- Должно быть, произошла какая-то ошибка, - сказал я. - По всей видимости, она изначально не была повреждена.

Тетя Эстер улыбнулась.

- Ты слишком долго прожил в Лондоне, мой дорогой, - сказала она. - Позволь мне, в таком случае, рассказать тебе всю историю целиком. В ту ночь я не могла уснуть. Было очень жарко и душно; думаю, что это и было основной причиной моего бодрствования. Я дважды подходила к окну, чтобы посмотреть, нельзя ли впустить в комнату больше свежего воздуха, и, в первый раз, когда я поднялась с постели, обратила внимание на его дом, все окна которого были ярко освещены. Но когда я подошла к окну в другой раз, свет был потушен, чему я сильно удивилась, а потом донесся ужасный крик, а затем звуки, словно кто-то очень быстро бежал по дороге за воротами и снова крик: "Огня, огня! Дайте огня, иначе оно схватит меня!" Мне стало страшно, когда я услышала этот крик, и я пошла разбудить мужа, спавшего в комнате напротив. Он быстро оделся, но вся деревня уже была взбудоражена криками, и когда он спустился к причалу, то обнаружил, что все кончено. Прилив был низким, у подножия скалы лежало тело мистера Дулиса. Он, должно быть, падая, повредил артерии об острые камни и скончался от потери крови; но, несмотря на то, что он был крупным, дородным человеком, тело его представляло собой, если можно так выразиться, кожу да кости. Просто кожа да кости, как будто кто-то, до последней капли, высосал всю кровь из его тела!

Она подалась вперед.

- Мы оба, мой дорогой, знаем, что случилось, - сказала она, - или, по крайней мере, догадываемся. У Господа имеются свои инструменты для воздаяния тем, кто приносит зло в святые места. Его пути неисповедимы.

Я легко могу себе представить свое отношение к этой истории, если бы она была рассказана мне в Лондоне. Объяснение было очевидным: этот человек был горьким пьяницей, что ж тут удивительного, если в пьяном бреду его преследовали демоны? Но здесь, в Полеарне, все обстояло совершенно иначе.

- А сейчас кто-нибудь там живет? - спросил я. - Несколько лет назад мальчишки, с которыми я ходил на рыбалку, рассказали мне историю о человеке, который восстановил его и обрел затем ужасный конец. Теперь история повторилась. Конечно, вряд ли кто отважится в нем поселиться?

Я прочел ответ по ее лицу прежде, чем услышал его.

- Он снова обитаем, - сказала она, - ибо нет предела человеческой слепоте... Не знаю, помнишь ли ты его. Много лет назад он арендовал домик священника.

- Джон Эванс, - сказал я.

- Да. Приятный молодой человек. Твой дядя был рад заполучить такого прекрасного арендатора. А теперь... - Она поднялась.

- Тетя Эстер, мне бы хотелось услышать окончание вашей истории, - сказал я.

Она покачала головой.

- Не сегодня, мой дорогой, - ответила она. - Время к ночи. Мне следует отправляться спать, и тебе тоже, иначе все подумают, что мы тоже стали оставлять дом освещенным в темное время суток.

Прежде, чем лечь в кровать, я полностью раздвинул шторы и настежь распахнул окна, чтобы впустить успокаивающие, теплые волны морского воздуха. Выглянув в сад, я увидел в лунном свете крышу домика, в котором провел три года, блестящую от росы. Я снова вернулся в прошлое, и это прошлое было едино с настоящим, словно и не было двадцати лет жизни вдали отсюда. Прошлое слилось с настоящим, как два шарика ртути, ставшие одной, мягко светящейся таинственным огнем сферой,

Затем, подняв глаза, я увидел на черном склоне холма светящиеся окна дома над карьером.