Читаем Избранное (сборник) полностью

Разговор о солнце велся просто для приличия.

Дмитрий и Тимофей мечтали поскорей попасть на реку. Они хотели проверить, кто же из них лучше плавает. В этом был весь смысл знакомства. Сережа распустил о каждом из них слишком фантастические слухи. Тима посмотрел на Дмитрия. «Говорят, рыжий здорово ныряет, – подумал он, – что же, а я зато покажу, как нужно на воде лежать».

– Пойдемте, – сказал Сережа, – пока дойдем, солнце и выглянет.

– Да, что зря стоять, – поддержал его Тима.

Они пошли не спеша по улице.

– Мы к мосту пойдем? – спросил Сережа.

– Да, к мосту лучше. – Дмитрий пояснил: – Там сверху люди будут смотреть.

– А лучше бы к барже, там прыгать можно. – Тима готов был начать спор.

– Вперед к мосту, а потом к барже, – помирил их Сережа.

– Тогда надо через проходной двор, – и Тима показал рукой, где пройти.

Пошли через проходной двор. В нем жили голубятники. Они редко кому давали спокойно пройти по двору. И сейчас один из парней сидел на крыше и размахивал шестом с черной тряпкой.

– Эй, пижоны, – крикнул он им, – давно табак нюхали?

– Потише ори! С крыши свалишься, старух напугаешь, – ответил ему Дмитрий.

Парень обалдел от такой дерзости, но они уже прошли за ворота. Потом пересекли улицу и пошли по маленькому горбатому переулку, который спускался прямо к реке. На мостовой между булыжниками росла трава. Тима был в восторге от Дмитрия. Смелый и умный. Немного хрупковат. Но ничего, такие прекрасно плавают. С ним можно дружить. Он не подкачает!

Они вышли к реке и повернули направо. Там через реку был перекинут большой красивый мост. Вся компания спустилась вниз, к воде. Здесь было глухое место. У берега виднелся большой деревянный помост. Он был полый внутри, и слышалось, как там гулко плещется вода. Солнце вышло из-за облаков, и река оживилась. Ребята стали раздеваться. Тима в трусах подошел к краю помоста, сел и опустил ноги в воду. Пахло немного гнилью. Этот запах шел от зеленоватой плесени на бревнах помоста.

Вода, замечательная вода! Можно часами сидеть на реке и слушать, как тихо и ласково плещутся маленькие волны. Когда город разморен от зноя, то самое лучшее место – это у воды. Можно, опустив пальцы ног в воду, ощущать и видеть манящую прохладу реки. Можно наблюдать жизнь дна. Можно бросить в воду какую-нибудь безделушку и, сощурив глаза, смотреть на нее. Она постепенно теряет свои очертания и принимает новые загадочные формы. Можно, наконец, соскочить в воду и медленными, тихими движениями плыть, поднимая голову кверху, и видеть солнце. Плыть надо обязательно медленно. В воде нельзя быть резким и суетливым. Она любит властные, но вкрадчивые движения. В воде приятно расслаблять свое тело. В ней отдыхаешь. Детство лучше всего проводить у воды! У воды и на солнце. И больше ничего не надо. И ты вырастешь крепким и сильным, а главное – спокойным. Тима загляделся на водяных паучков и просидел бы долго, если бы его не окликнули.

– Тима, плывем! – Дмитрий подтолкнул его.

Они прыгнули с помоста в реку, а Сережа остался на берегу стеречь одежду. Он сел там, где раньше сидел Тима, и тоже опустил ноги в воду. Ребята плыли к мосту. Они не старались перегнать друг друга. Тима по временам останавливался и лежал на воде, раскинул ноги и руки, опустив лицо в воду. Раскрывал глаза. Он видел зеленоватую, освещенную солнцем воду. Немного резало глаза. А Дмитрий нырял и плыл под водой. Его загорелое тело в узких синих плавках мелькало в глубине, подобно огромной рыбе. Тима с интересом следил за ним. Под водой Дмитрий плыл резкими движениями. Задержка в дыхании делала их судорожными. Они подплыли к мосту бросающему причудливую тень на воду. По мосту громыхали трамваи и шли прохожие. Они замечали плавающих в воде ребят и останавливались у перил. Дмитрий и Тима плавали. Под мостом вода была гораздо холоднее. А на глубине попадались совсем ледяные течения. Но Дмитрий невозмутимо нырял. Он подкупал своей ловкостью. Тима подплыл к Дмитрию. Тот глядел вверх. Тима тоже взглянул на мост.

– Приятно, когда смотрит столько народу. Я люблю! – сказал Дмитрий.

– А мне все равно, – Тима нарочно выказывал равнодушие.

Потом оба они поплыли обратно и выбрались на деревянный помост. Сережа полез в воду, а они развалились на настиле из досок и смотрели на реку, по которой ползли буксиры и шмыгали лодки.

– Вы занимаетесь водным спортом? – Дмитрий сбивался с «ты» на «вы».

– Нет, – ответил Тима. – Я просто так плаваю. С Тимой никто никогда не говорил на эту тему.

И слово «спорт» обозначало для него что-то недосягаемое.

– Спортом надо заниматься, – заметил Дмитрий. – В старину в Греции ребята в нашем возрасте уже ставили рекорды.

– Мне не с кем. Одному скучно, а подходящих ребят нет. В нашем классе был один, но с ним случилась история, и он теперь ходит мрачный.

– А что случилось?

– Он бежал на дальневосточную границу, хотел поступить в Красную армию. Но его вернули обратно. Молод.

– Смелый парень. Как его зовут?..

– Дорохов, Петя.

– А меня бы не вернули. Что же, он не мог сказать, что ему двадцать лет?..

– Не знаю уж. Может быть, и говорил, да не поверили.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Раковый корпус
Раковый корпус

В третьем томе 30-томного Собрания сочинений печатается повесть «Раковый корпус». Сосланный «навечно» в казахский аул после отбытия 8-летнего заключения, больной раком Солженицын получает разрешение пройти курс лечения в онкологическом диспансере Ташкента. Там, летом 1954 года, и задумана повесть. Замысел лежал без движения почти 10 лет. Начав писать в 1963 году, автор вплотную работал над повестью с осени 1965 до осени 1967 года. Попытки «Нового мира» Твардовского напечатать «Раковый корпус» были твердо пресечены властями, но текст распространился в Самиздате и в 1968 году был опубликован по-русски за границей. Переведен практически на все европейские языки и на ряд азиатских. На родине впервые напечатан в 1990.В основе повести – личный опыт и наблюдения автора. Больные «ракового корпуса» – люди со всех концов огромной страны, изо всех социальных слоев. Читатель становится свидетелем борения с болезнью, попыток осмысления жизни и смерти; с волнением следит за робкой сменой общественной обстановки после смерти Сталина, когда страна будто начала обретать сознание после страшной болезни. В героях повести, населяющих одну больничную палату, воплощены боль и надежды России.

Александр Исаевич Солженицын

Проза / Классическая проза / Классическая проза ХX века
Пнин
Пнин

«Пнин» (1953–1955, опубл. 1957) – четвертый англоязычный роман Владимира Набокова, жизнеописание профессора-эмигранта из России Тимофея Павловича Пнина, преподающего в американском университете русский язык, но комическим образом не ладящего с английским, что вкупе с его забавной наружностью, рассеянностью и неловкостью в обращении с вещами превращает его в курьезную местную достопримечательность. Заглавный герой книги – незадачливый, чудаковатый, трогательно нелепый – своеобразный Дон-Кихот университетского городка Вэйндель – постепенно раскрывается перед читателем как сложная, многогранная личность, в чьей судьбе соединились мгновения высшего счастья и моменты подлинного трагизма, чья жизнь, подобно любой человеческой жизни, образует причудливую смесь несказанного очарования и неизбывной грусти…

Владимиp Набоков , Владимир Владимирович Набоков , Владимир Набоков

Проза / Классическая проза / Классическая проза ХX века / Русская классическая проза / Современная проза