Не стану подробно излагать письмо неизвестной мне женщины, скажу только, что она обвинила меня в том, что, находясь на работе, я больше работаю языком, чем головой и руками, что я дружу с теми напитками, которыми торгуют с одиннадцати до семи, и что некоторые женщины, в том числе и она, не раз меня предупреждали, что моей аморалке рано или поздно придет конец.

Когда управляющий зачитал письмо, я сразу заинтересовался:

— Кто автор? Внизу подпись — «В. С.». А кто такая В. С.?

Управляющий говорит:

— Не знаю, товарищ Попов. Вам видней.

Я говорю:

— «В. С.» — одни инициалы. Можно считать, что это — анонимка.

Управляющий говорит:

— А если это женская скромность? У нас разговор с глазу на глаз. Меня интересует, последует ли с вашей стороны немедленное опровержение?

Я немного подумал и говорю:

— Хорошо. Пожалуйста. Могу коротко ответить. Чтоб это дело не затягивать, пройдем по пунктам. Насчет того, что я много работаю языком, это, безусловно, намек, что я в рабочее время люблю рассказывать товарищам кинофильмы и телепостановки. А если я иной раз преподношу анекдоты, то исключительно с целью вызвать у членов коллектива здоровый смех и бодрость, которая в итоге повышает трудовые показатели. То же самое с кроссвордами. Когда их заполняешь, проявляется работа головой. Я тут полдня гадал — город в Индии, шесть букв, третья буква «м». Оказался Бомбей.

Теперь по линии напитков. Это она, наверно, имеет в виду тот факт, когда я в пивном баре случайно упал со стула, верней, сел мимо. Это любой человек может промахнуться. Я это и старшине милиции сказал, когда меня провожали из бара. Это раз. И второе — не надо грубо искажать факты, пивом торгуют с утра до вечера, это каждый ребенок знает. А насчет крепких напитков, то, когда наши меня встретили, я шел с юбилея одного друга, который свой юбилей отмечал как раз в обеденный перерыв. А если В. С. имеет в виду штраф, то было бы ей известно, что меня оштрафовали не за то, что я был на юбилее рядом с магазином гастроном, а за то, что я перебежал улицу в неуказанном месте.

А теперь перейду к так называемой аморалке. Я ж не мальчик и все отлично понимаю. Ей наболтала разные глупости одна женщина. Не хочу называть ее имя. Она интеллигентный человек, работает в зоопарке, в бухгалтерии. Когда мы познакомились, она еще смеялась, потому что я довольно-таки удачно сострил. Я ей так сказал: «Я вижу, вы зверски устали от зверей и потому тянетесь в компанию людей». А то, что я не сообщил ей, что женат, то я просто не хотел утомлять ее излишней информацией. Вот так. А охладеть или, проще говоря, остыть любой человек может… А тот случай в доме отдыха «Березка» вообще не типичный. Была встреча, ряд совместных танцев, поход за грибами. Полезное мероприятие — свежий воздух, уголок фенолога. Об этом даже в газетах пишут.

Пока я давал свое опровержение, управляющий молчал, глядел в окно и скручивал в трубочку конверт.

А в заключение я сказал:

— Думаю, теперь вам ясно. Вы понимаете, что всем ее обвинениям грош цена!..

Управляющий раскрутил конверт, посмотрел на него, потом на меня и вдруг спрашивает:

— Как именуется наше учреждение?

Я говорю:

— Могу напомнить — Межстройремконтора.

— Совершенно точно. А как называется учреждение, в которое вход с улицы Чехова?

Я пока еще не понял, почему он задает мне такие вопросы, и отвечаю:

— Межремстройконтора.

Управляющий говорит:

— Значит, у нас сперва «строй», а потом «рем», а у них наоборот — сперва «рем» и уже потом «строй»… Все-таки плохо, когда одна организация полностью дублирует вторую.

Я говорю:

— Да. Были такие разговоры.

Управляющий говорит:

— Выходит, опять надо вернуться к этому вопросу…

Он говорит, а у меня такая мысль: «Жалеет, что пригласил и вызвал на откровение. Самому стало неудобно. Теперь хочет перевести разговор на другую тему».

А управляющий протягивает конверт.

— Прочитайте повнимательней, что здесь написано.

Я читаю: «Улица Чехова, 7/15. Межремстройконтора. Управляющему».

И тут у меня вдруг наступает полное просветление ума.

Я говорю:

— Почта ошиблась. Не в ту контору письмо доставила. Значит, это все не про меня, а про совершенно другого Попова!

А управляющий слегка улыбается и говорит:

— Да. Произошла ошибка. Теперь я вспоминаю, у них тоже работает Попов. Сергей Александрович. Главный инженер и, насколько мне известно, весьма достойный человек.

Я говорю:

— Так-то оно так, но письмо есть письмо. Давайте я его запечатаю и исправлю ошибку почтовых работников.

А управляющий задумчиво на меня посмотрел и говорит:

— Ошибки нужно исправлять.

Когда я вышел от него, я себе так сказал: будь я посмелей, узнал бы номер и позвонил лично министру связи насчет того, что надо улучшать работу почты. Я бы сказал: здравствуйте, товарищ министр! С вами говорит некий Попов…

1974

А ЕСЛИ ЭТО ЛЮБОВЬ?

— Здравствуйте!..

— Здравствуйте!..

— Извините, я начну с маленькой просьбы. Нет, нет, это не то, что вы думаете. Только не кладите трубку! Выслушайте меня и не перебивайте.

— Говорите, но, если можно, короче.

— Хорошо. Я хочу задать вам один вопрос. Дорогая Лариса, скажите…