Читаем Избранное полностью

ибо лишь в заблужденье, лишь благодаря заблужденью,неизбежному своему вечносущему Днесь,становится человек самим собой —человеком ищущим;ибо он нуждается в познании тщетности,он должен бестрепетно принять ее ужас,ужас всякого заблужденьяи, познавши ужас, испить до дна его чашу,осознать его и проникнуться им —не самоистязания ради, а потому,что лишь в таком познающем проникновениипреодолевается ужаси человек обретает возможностьсквозь роговые врата ужаса войти в круг бытия;и потому приемлет его вся беспредельность сомненья,приемлет в свою необъятность, будто и нет уж под нимпалубы корабля,хоть и несом сквозь эфир он парящей ладьею;и приемлют его беспредельные пажити и просторыосознанья,просторы его осознающего Я,удел души человеческой;тот же, за кем закрылисьтяжелые врата ужаса,тот прибыл в преддверье реальности,и неведомый поток, коим несомо его паренье,сама неведомость эта становится для негоосновою знанья,ибо она есть стихия текучего роста его души,незавершимой ее незавершенности,что являет себя, однако,как беспредельная целокупность,когда Я осознает себя,осознает текучую целокупность вселенной,бесконечную в своем расширенье,и охватывает ее всю сразуединым оком,отчего все приемлющие его пространствастановятся одним единым пространством,одним-единственным пространством истока,хранящим в себе наше Я и этим же Я хранимым,объемлемым нашей душой и эту же душу объявшим,покоящимся во времени и указующим время,подвластным закону познанья и творящим познанье,вместе с душою парящим в текучем своем расширенье,в парящем своем расширенье и становленье,каковое одно есть исток реальности,и. так запредельно-безмерно скрещенье сияний души и вселенной,что паренье и укорененность, освобожденье и заточеньесливаются в неразличимо-прозрачное единство,о, столь непреходяще-непреложное,о, столь неимоверно-прозрачное,что в непроницаемо-горнем пределе,словно светоч,лишь для взора доступный, времени лишь доступный,но ведомый обоим,но отраженный в обоих,отраженный в раскрытом человеческом лике,жесткой и нежной рукою повернутом к небу,в беспредельных просторахсудеб и светил,зажигается и сияетобетованный дар нетщетности —от власти случая освобожденное время,для познанья раскрытое утешенье земноеднесь и вовек,—
Перейти на страницу:

Все книги серии Мастера современной прозы

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее