Читаем Избранное полностью

Прекрасна родина. Чудесно жить в ладуС ее просторами, садами, городами,Вытягиваться утром в высотуИ понимать на ветреном мостуВолны пронырливое рокотанье.Вернуться за полночь домой. До мозжечкаВтянуть дымок и повернуть свой ключик,Но поздней осенью не выплесть из венкаНи роз, ни листьев, ни колючек.Прекрасна родина. Сады ее пусты.Нет поздней осенью от холода защиты.И все-таки завьюженной плитыНе променяй на выжженные плиты.Согрейся как-нибудь. Укройся с головой,Прости хоть до утра несносные обиды.Не спится? Ничего. Лежи, глаза закрой,Припомни всех — столь многие забыты.Ты видел их, ты знал. Ты с ними заодноНа собственный манер страну свою устроил.Так зябко в комнате, так жутко. Но затоРассветный этот час тебе полжизни стоил.Пора на холодок. Пододеяльник жестк,А новый день похож на старое лекало.И зеркало послушнее, чем воск,Оттиснет твой портрет и подмигнет лукаво.

599/600

На шестисотом километре колодец есть у полотна,Там глубока до полусмерти вода и слишком холодна.Но нет другой воды поблизости, и, поворачивая ворот,Я каплю потную облизываю, пока не капнула за ворот.И достаю я пачку «Джебела», сажусь на мокрую скамейку,Вытягиваю вместо жребия надкушенную сигаретку.Мои зрачки бегут вдоль линии.                                            Сначала в сторону Варшавы,Где облаками соболиными закрыты дальние составы.Но сладко мне в другую сторону спешить,                                                        к родному Ленинграду,И подгонять нерасторопную в пути путейскую бригаду.О паровозы с машинистами, позавчерашняя потеха,Как сборники с имажинистами, вы — техника былого века.И я не понимаю спутников, транзисторов и радиации,А понимаю я распутников, что трижды переодеваются,И, не спеша, сидят за столиком,                                             и медленно следят за женщиной,Позируя перед фотографом из этой вечности засвеченной.На свете что непостояннее, чем жизнь?                                                     Отстав от века скорого,Не наверстать мне расстояния,                                                 как пассажирскому до скорого.Я докурил, и боль курения дошла до клапана                                                                           уставшего.Пришла пора испить забвения                                                       из этого колодца страшного.

МУЗЫКА ЖИЗНИ

Перейти на страницу:

Похожие книги

Я люблю
Я люблю

Авдеенко Александр Остапович родился 21 августа 1908 года в донецком городе Макеевке, в большой рабочей семье. Когда мальчику было десять лет, семья осталась без отца-кормильца, без крова. С одиннадцати лет беспризорничал. Жил в детдоме.Сознательную трудовую деятельность начал там, где четверть века проработал отец — на Макеевском металлургическом заводе. Был и шахтером.В годы первой пятилетки работал в Магнитогорске на горячих путях доменного цеха машинистом паровоза. Там же, в Магнитогорске, в начале тридцатых годов написал роман «Я люблю», получивший широкую известность и высоко оцененный А. М. Горьким на Первом Всесоюзном съезде советских писателей.В последующие годы написаны и опубликованы романы и повести: «Судьба», «Большая семья», «Дневник моего друга», «Труд», «Над Тиссой», «Горная весна», пьесы, киносценарии, много рассказов и очерков.В годы Великой Отечественной войны был фронтовым корреспондентом, награжден орденами и медалями.В настоящее время А. Авдеенко заканчивает работу над новой приключенческой повестью «Дунайские ночи».

Александр Остапович Авдеенко , Борис К. Седов , Б. К. Седов , Александ Викторович Корсаков , Дарья Валерьевна Ситникова

Детективы / Криминальный детектив / Поэзия / Советская классическая проза / Прочие Детективы
Пёрышко
Пёрышко

Он стоял спиной ко мне, склонив черноволосую голову и глядя на лежащего на земле человека. Рядом толпились другие, но я видела только их смутные силуэты. Смотрела только на него. Впитывала каждое движение, поворот головы... Высокий, широкоплечий, сильный... Мечом перепоясан. Повернись ко мне! Повернись, прошу! Он замер, как будто услышал. И медленно стал  поворачиваться, берясь рукой за рукоять меча.Дыхание перехватило  - красивый! Невозможно красивый! Нас всего-то несколько шагов разделяло - все, до последней морщинки видела. Черные, как смоль, волосы, высокий лоб, яркие голубые глаза, прямой нос... небольшая черная бородка, аккуратно подстриженная. Шрам, на щеке, через правый глаз, чуть задевший веко. Но нисколько этот шрам не портит его мужественной красоты!

Ксюша Иванова , Расима Бурангулова , Олег Юрьевич Рой

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия / Любовно-фантастические романы / Романы