Читаем Избранное полностью

В том году шестидесятом вез меня нечистый поездчерез глину и долину, через Волгу и Урал,пахло потом, самосадом, и наматывалась повесть.Я еще был молод, то есть, жить еще не начинал.Но уже сошел в Ташкенте, огляделся на перроне,и ко мне явился среднеазиатский мой собрат,он, пророк и археолог, так сказал мне: «Шуток кроме,новичкам везет, и, может, мы с тобой откроем клад».Побывал я в Самарканде.                                          Там, где Гур-Эмир сверкаетголубыми изразцами, как холодное стекло.Оказался в карантине. Так бывает, так бывает!Доложу вам: «Это время незаметно утекло».В этих дореволюционных номерах, где коридорыпереламывались трижды и четырежды подчас,где ни разу не давали нам обедов порционных,где валялись помидоры, проживал я, изловчасьтратить два рубля — не больше — на еду, затем, что деньгибыли мне нужны и дальше, в Фергане и в Бухаре,и случалось — и должно быть, это первое паденье —подбирал я сухофрукты на базаре в октябре.Отмывал я их под краном, после баловался чаем,но не очень интересно чай вприглядку попивать.И тогда я постучался, ибо в номерочке крайнемпроживали две девицы — демонизм и благодать.Та, что демон, просто Нина, та, что ангел — АнгелинаЧай кипел у них на плитке и сушилось бельецо,две недели карантина, и душевная картина —Ангелина или Нина прямо вам глядят в лицо.О, брюнетка и блондинка, зоотехник и ботаник,и одна из Ленинграда, а другая — Кострома.Сигаретка, свитерочек, миловидная бандитка,а другая-то, что надо, — так сказала мне сама.Как я понимал обеих, — и прожженные солямиэти сильные ладошки пожимал и целовал,изводил остатки денег на букеты и ночамивыпивал под радиолу и немного танцевал.Нина или Ангелина? Ангелина или Нина?Черно-белая забота, бледно-черная любовь!Та головку наклонила, эта высшего полета —Нина или Ангелина? Ангелина! Стынет кровь.Я любил вас, я люблю вас, больше никогда не видел,пролетели две недели, и сложился чемодан.Но моя тоска бессмертна. Я любил вас в самом деле,я не знал, что сеть пространства прохудилась по краям.Вот и мы уплыли тоже! Ни в одном отеле мира,ни в гостинице районной, ни в Монако в казиноя не встречу вас, не встречу. Этого не будет больше!Что-то будет, жду я знака. Но пока мне все равно.

В ДИКИХ ЛЕСАХ ПИЦУНДЫ

И тогда разбойникам пришлось спрятаться в диких лесах Пицунды…

(Из записок Дюма-отца)
Перейти на страницу:

Похожие книги

Я люблю
Я люблю

Авдеенко Александр Остапович родился 21 августа 1908 года в донецком городе Макеевке, в большой рабочей семье. Когда мальчику было десять лет, семья осталась без отца-кормильца, без крова. С одиннадцати лет беспризорничал. Жил в детдоме.Сознательную трудовую деятельность начал там, где четверть века проработал отец — на Макеевском металлургическом заводе. Был и шахтером.В годы первой пятилетки работал в Магнитогорске на горячих путях доменного цеха машинистом паровоза. Там же, в Магнитогорске, в начале тридцатых годов написал роман «Я люблю», получивший широкую известность и высоко оцененный А. М. Горьким на Первом Всесоюзном съезде советских писателей.В последующие годы написаны и опубликованы романы и повести: «Судьба», «Большая семья», «Дневник моего друга», «Труд», «Над Тиссой», «Горная весна», пьесы, киносценарии, много рассказов и очерков.В годы Великой Отечественной войны был фронтовым корреспондентом, награжден орденами и медалями.В настоящее время А. Авдеенко заканчивает работу над новой приключенческой повестью «Дунайские ночи».

Александр Остапович Авдеенко , Борис К. Седов , Б. К. Седов , Александ Викторович Корсаков , Дарья Валерьевна Ситникова

Детективы / Криминальный детектив / Поэзия / Советская классическая проза / Прочие Детективы
Пёрышко
Пёрышко

Он стоял спиной ко мне, склонив черноволосую голову и глядя на лежащего на земле человека. Рядом толпились другие, но я видела только их смутные силуэты. Смотрела только на него. Впитывала каждое движение, поворот головы... Высокий, широкоплечий, сильный... Мечом перепоясан. Повернись ко мне! Повернись, прошу! Он замер, как будто услышал. И медленно стал  поворачиваться, берясь рукой за рукоять меча.Дыхание перехватило  - красивый! Невозможно красивый! Нас всего-то несколько шагов разделяло - все, до последней морщинки видела. Черные, как смоль, волосы, высокий лоб, яркие голубые глаза, прямой нос... небольшая черная бородка, аккуратно подстриженная. Шрам, на щеке, через правый глаз, чуть задевший веко. Но нисколько этот шрам не портит его мужественной красоты!

Ксюша Иванова , Расима Бурангулова , Олег Юрьевич Рой

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия / Любовно-фантастические романы / Романы