Читаем Избранное полностью

Избранное

У Новодевичьего меж лебедей и утокя на воде читаю — это промежуток.Белок и киноварь, лазурь и позолота —все опрокинуто в прекрасное болото,где отражаются зубцы, собор и башнии снова дышится так влажно, бесшабашно.Глухонемой сижу у Окружной дороги,пустовагонные грохочут демагоги,бормочут, отрицают, прорицают,кого-то обличают, отличают.Не требуй ничего, и так все будет,закат утопленный горячий лоб остудит.Все, что упущено, по Окружной дорогекруг обойдет, к тебе воротится в итоге.Гремят приветливо товарные вагоны,как будто школьные товарищи долдоны.Сиди и жди, не суетись нисколько,и сохрани на полчаса, на пол-осколкасвое радушие, согласие на малость.И жизнь поднимется, как прежде поднималась.

НАД ТАВРИДОЙ

Отдаленная музыка с веранды Ореандыи огни теплохода…После жизни и смерти вернуться обратносоглашаюсь охотно.На просторном, пустом, одиноком балконея стою над Тавридой…Разве я навсегда в круговой обороневместе с девой-обидой?Отцветает миндаль, лепестки засыпаютголубые перила,и маяк в окоем красный глаз запускаетнад ложбиной пролива.Вот и ты подступаешь глухими шагаминикому не заметно.И глаза заслоняешь сухими рукаминыне, а не посмертно.Ты умнее меня, ты моложе, ты больше,ты и дашь и отнимешь,поцелуешь и плюнешь, и сам я такой же.Если руки раскинешья увижу, как ты из-за Черного моря,из-за двери балконанаклоняешь кудряшки ржаного помолак позолоте погона.Разбросай свои шпильки по этому саду,наведи свои очи…Лишь бы музыка с нами попала в засадуи плутала до ночи.

ПЕТРОГРАДСКАЯ СТОРОНА

Около мечети, возле дома Виттевы меня поймайте и остановите.Снова помотайте вы седою прядьюрядом с «Великаном» в этом Петрограде.Что нам чай да сахар, «Мартовское» пиво,то несправедливо, это справедливо.Ничего на свете нам не удается,только сигаретка нам и остается.Черная «Аврора», розовая «Прима»,и подруга Люда, и подруга Римма.В вашей подворотне холодно и жутко,лампочка в прихожей вроде промежуткамежду темной ночью и, конечно, белой…Поцелуй мне веки в той заледенелойкомнате печальной, в суете опальной,в той кровати старой полутораспальной.И скорей, скорее на Крестовский остров,медлят над яхт-клубом десять флагов пестрых —все они победы, все они удачивыцвели, поблекли накануне сдачи.И слились с твоею прядью седоватой,чем-то знаменитой, маловиноватой.

ЭПИТАФИЯ

Я знал его…

Лермонтов

Перейти на страницу:

Похожие книги