Читаем Избранное полностью

Набережная Ялты в середине марта,именитая публика еще не подгребала —сыро, ветрено и прохладно,на море волнение — три балла.Все мы дети Цельсия и Реомюра,ждем у моря случая и погоды,вон блондинка в розовом приуныла,одиноко разглядывая шверботы.Сдвинем кружки, усядемся потеснее,солнцепоклонники в ожидании литургии.Все, кто здесь, ошую и одесную,братья свету, волненью волны родные.Ну, а ты, делегированная Краснодаром,прилетевшая к морю по горящей путевке,вот увидишь — все сбудется, ведь недаромточно пурпур богини твои обновки.Нету близости больше, чем перед солнцеворотом,нет единства светлее, чем перед загаромс этой вот медсестрой, с этим разнорабочим,с этим завучем, управдомом, завгаром.

«Холодный песок прибалтийский…»

Холодный песок прибалтийскийЗамешан на талом снегу,Как хочется мне проболтаться!А вот не могу, не могу.Ангиной во мне наболели,И стали как-будто сродниПоследние числа апреляИ первые майские дни.Над льдистой разрухой залива,Норд-весту попав на прицел,Стою, бормочу торопливо,Что к месту сказать не сумел.Мне больше не сладить с гортанью,Как скоро меня извели!И вот я причислен к молчаньюХолодной и дерзкой земли.

«Тревожная осень, над городом свист…»

Арк. Штейнбергу

Тревожная осень, над городом свист,Летает, летает желтеющий лист.И я подымаю лицо за листом,Он медлит, летя перед самым лицом.Воздушный гимнаст на трапеции сна,О, как мне ужасна твоя желтизна.Посмертный, последний, оберточный цвет.— Что было, то было, теперь его нет, —Ты в этом уверен, поспешно летя,Воздушное, злое, пустое дитя.Но я говорю перед самой зимой:— Что делать — таков распорядок земной.Четыре сезона, двенадцать часов —Таков зодиак, распорядок таков.Пусть стрелка уходит, стоит циферблат,Его неподвижность лишь учетверятЧетыре сезона, двенадцать часов.Не бойся вращенья минут и миров.Прижмись, прислонись к неподвижной оси.Терпенья и зренья у неба проси, —Себе говорю я…

«Под северным небом яснее всего…»

Под северным небом яснее всего,Что нету совсем ничего. Ничего.

ВЗГЛЯД С КРЫЛЬЦА ДОМА ПОЭТА В СЕЛЕ МИХАЙЛОВСКОМ

Перейти на страницу:

Похожие книги

Я люблю
Я люблю

Авдеенко Александр Остапович родился 21 августа 1908 года в донецком городе Макеевке, в большой рабочей семье. Когда мальчику было десять лет, семья осталась без отца-кормильца, без крова. С одиннадцати лет беспризорничал. Жил в детдоме.Сознательную трудовую деятельность начал там, где четверть века проработал отец — на Макеевском металлургическом заводе. Был и шахтером.В годы первой пятилетки работал в Магнитогорске на горячих путях доменного цеха машинистом паровоза. Там же, в Магнитогорске, в начале тридцатых годов написал роман «Я люблю», получивший широкую известность и высоко оцененный А. М. Горьким на Первом Всесоюзном съезде советских писателей.В последующие годы написаны и опубликованы романы и повести: «Судьба», «Большая семья», «Дневник моего друга», «Труд», «Над Тиссой», «Горная весна», пьесы, киносценарии, много рассказов и очерков.В годы Великой Отечественной войны был фронтовым корреспондентом, награжден орденами и медалями.В настоящее время А. Авдеенко заканчивает работу над новой приключенческой повестью «Дунайские ночи».

Александр Остапович Авдеенко , Борис К. Седов , Б. К. Седов , Александ Викторович Корсаков , Дарья Валерьевна Ситникова

Детективы / Криминальный детектив / Поэзия / Советская классическая проза / Прочие Детективы
Пёрышко
Пёрышко

Он стоял спиной ко мне, склонив черноволосую голову и глядя на лежащего на земле человека. Рядом толпились другие, но я видела только их смутные силуэты. Смотрела только на него. Впитывала каждое движение, поворот головы... Высокий, широкоплечий, сильный... Мечом перепоясан. Повернись ко мне! Повернись, прошу! Он замер, как будто услышал. И медленно стал  поворачиваться, берясь рукой за рукоять меча.Дыхание перехватило  - красивый! Невозможно красивый! Нас всего-то несколько шагов разделяло - все, до последней морщинки видела. Черные, как смоль, волосы, высокий лоб, яркие голубые глаза, прямой нос... небольшая черная бородка, аккуратно подстриженная. Шрам, на щеке, через правый глаз, чуть задевший веко. Но нисколько этот шрам не портит его мужественной красоты!

Ксюша Иванова , Расима Бурангулова , Олег Юрьевич Рой

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия / Любовно-фантастические романы / Романы