Читаем Избранное полностью

Избранное

Ты не добра.Ко мне добра.Ты не жестока.Ты со мной жестока.Хоть ты из моего ребра,Но требуешьЗа окоОко.Я очи отдал.Новая заряПрольется на меня,Как неживая.Тогда себе найду поводыря.И побредем мы,Песни распевая.

«Простите, милые, ведь вас я скоро брошу…»

Простите, милые, ведь вас я скоро брошу.Не вынесет спинаТу дьявольскую ношу,Что мне подкинул сатана.Но все равно я буду видеть васИ ощущать отчизну.Я просочусь, как газ,Как облачко повисну.Но бога не увижу — сатануСреди кривляющихся ратей,Когда, узрев тебя в жару чужих объятий,Услышу вздох твой и, как буря, застону.

На рассвете

Почти светает. После объясненья,Где все разъяснено,Прозрачный воздух льется в помещеньеСквозь тусклое окно.Все фразы завершаем многоточьем…Проснулись воробьи.Залаял сонный пес.И между прочим —Признанье в нелюбви.

«Жалость нежная пронзительней любви…»

Жалость нежная пронзительней любви.Состраданье в ней преобладает.В лад другой душе душа страдает.Себялюбье сходит с колеи.Страсти, что недавно бушевалиИ стремились все снести вокруг,Утихают,возвышаясь вдругДо самоотверженной печали.

«Я написал стихи о нелюбви…»

Я написал стихи о нелюбви.И ты меня немедля разлюбила.Неужто есть в стихах такая сила,Что разгоняет в море корабли?Неужто без руля и без ветрилМы будем врозь блуждать по морю ночью?Не верь тому, что я наговорил,И я тебе иное напророчу.

Финал

Любить, терзать, впадать в отчаянье,Страдать от призрака бесчестьяИ принимать за окончаниеНачала тайное предвестье.Утратить волю, падать, каяться,Решаться на самоубийство,Играть ва-банк, как полагаетсяПри одаренности артиста.Но, перекраивая нановоВсе театральные каноны,Вдруг дать перед финалом занавесИ пасть в объятья Дездемоны.

Последний проход Беатриче

По окончанье этой грустной драмыПусть Беатриче снова просквозит.Разъехались актеры. До утра мыОдни. И нам не нужен реквизит.Ах, реквизит не нужен. Только тениВещей, предметов, туч, деревьев, трав.Я предпочту играть на голой сцене,Всю нашу бутафорию убрав.Я бы сыграл одни лишь наважденья.Но вдруг услышу Беатриче шаг,Когда она походкой ВозрожденьяМинует зал и делает мне знак.Уже от глаз моих бегут предметы,И только слышатся ее шаги.Ты — силуэт. Все вещи — силуэты.Не вижу, Беатриче, помоги!Не надо. У меня не хватит духаНа монолог — венец старинных драм.Ступай. Уже мне яду влили в ухо.А остальное доиграю сам.Сыграю среди этой ахинеиДеревья, травы, тучи и дожди…Играть себя мне с каждым днем труднее.Не нужно, Беатриче. Уходи.