Читаем Избранное полностью

Избранное

Франсуа Вийон , Николас Гильен , Хорхе Манрике , Хуан Руис , Поль Верлен

Ты тронул ветку, ветка зашумела.Зеленый сон, как молодость, наивен.Утешить человека может мелочь:Шум листьев или летом светлый ливень,Когда, омыт, оплакан и закапан,Мир ясен — весь в одной повисшей капле,Когда доносится горячий запахЦветов, что прежде никогда не пахли.… Я знаю всё — годов проломы, бреши,Крутых дорог бесчисленные петли.Нет, человека нелегко утешить!И всё же я скажу про дождь, про ветви.Мы победим. За нас вся свежесть мира,Все жилы, все побеги, все подростки,Всё это небо синее — на вырост,Как мальчика веселая матроска,За нас все звуки, все цвета, все формы,И дети, что, смеясь, кидают мячик,И птицы изумительное горло,И слезы простодушные рыбачек.

1939

161. «Бомбы осколок. Расщеплены двери…»

Бомбы осколок. Расщеплены двери.Всё перепуталось — боги и звери.Груди рассечены, крылья отбиты.Праздно зияют глазные орбиты.Ломкий, истерзанный, раненый каменьНевыносим и назойлив, как память.(Что в нас от смутного детства осталось,Если не эта бесцельная жалость?)В полуразрушенном брошенном залеБеженцы с севера заночевали.Средь молчаливых торжественных статуйСтонут старухи и плачут ребята.Нимф и кентавров забытая драма —Только холодный поверженный мрамор.Но не отвяжется и не покинетБелая рана убитой богини.Грудь обнажив в простоте совершенства,Женщина бережно кормит младенца.Что ей ваятели? Созданы еюХрупкие руки и нежная шея.Чмокают губы, и звук этот детскийНов и невнятен в высокой мертвецкой.

1939

162. ДЫХАНИЕ

Мальчика игрушечный корабликУплывает в розовую ночь,Если паруса его ослабли,Может им дыхание помочь,То, что домогается и клянчит,На морозе обретает цвет,Одолеть не может одуванчикИ в минуту облетает свет,То, что крепче мрамора победы,Хрупкое, не хочет уступать,О котором бредит напоследокЗеркала нетронутая гладь.

1939

163. «Самоубийцею в ущелье…»

Самоубийцею в ущельеС горы кидается поток,Ломает вековые елиИ сносит камни, как песок.Скорей бы вниз! И дни и ночи,Не зная мира языка,Грозит, упорствует, грохочет.Так начинается река,Чтоб после плавно и ленивоКачать рыбацкие челныИ отражать то трепет ивы,То башен вековые сны.Закончится и наше времяСреди лазоревых земель,Где садовод лелеет семяИ мать качает колыбель,Где летний день глубок и долог,Где сердце тишиной полноИ где с руки усталый голубьКлюет пшеничное зерно.

1939