Читаем Избранное полностью

Итак, по этим причинам философия была не только отрицаема ранней Церковью и святыми Божьими, но и ненавистна им: но не потому, что она содержит нечто противное истине. Ибо хотя она несовершенна сравнительно с христианским учением, ее содержание не враждебно учению Христа, более того, всецело к нему предрасположено, полезно и совершенно необходимо, как считают все и как будет ясно доказано [далее]. Итак, не из-за какой-то вредоносности философии ее отрицала и отвергала ранняя Церковь Божия, но из-за тех, кто злоупотреблял философией, не желая сочетать ее с ее целью, которая есть христианская истина. И по этой причине, первоначальная Церковь не была озабочена переводом [на латынь] значимых философских трудов, и поэтому святые латинские учители не имели философских дисциплин в изобилии, и, сообразуясь с принципами Церкви, отвергали много достойнейшего, точно так же как это было отвергнуто ранней Церковью в силу указанных причин, но, как с большей достоверностью и на основании высказываний самих Святых Божиих станет видно в своем месте, не вследствие какой-то ложности или низости, каковую должно было бы обнаружить в философии. Ибо будет показано, что в начале мира святые патриархи и пророки получили все науки от Бога, Который дал им долгую жизнь для того, чтобы они могли стать опытными в том, что было им открыто; точно так же, когда распространилась вера Христова и было устранено мошенничество магического искусства, возможности философии были привлечены на [службу] Божественному [учению].

Глава XV

И как святые учители не использовали великие философские труды, так не использовали их и те, кто жил позже, а именно, Грациан[109], Петр Ломбардский[110], Гуго и Ришар Сент-Викторские[111]. Ибо эти научные труды не были переведены в их время и не использовались латинянами, которые по этой причине отвергали их. И они не видели способа, как можно судить эти достойные труды исходя из священных тайн, но по человеческому разумению не принимали то, что не использовали, и порицали эти труды во многом, основываясь, тем не менее, на том, что святые учители ранее их отвергли. Но они не размышляли над причинами того, почему святые [так поступили], т. е. над тем, что эти научные труды не были в то время переведены, а также над тем, что Церковь на основании пяти затронутых выше причин не предписала их перевести.

А нынешние общепризнанные учители не используют эти научные труды, хотя многое из философии и переведено, поскольку находят удовольствие в незначительном и пустом: они пренебрегают двумя лучшими книгами Аристотеля по логике, из которых одна переведена с комментариями аль-Фараби[112], а другая, прокомментированная Аверроэсом, переведена без текста Аристотеля. И куда хуже отношение к другим [разделам философии], обладающим меньшим достоинством, например, к девяти математическим наукам, шести великим естественным наукам, включающим и множество других наук; кроме того, пренебрегают и четырьмя достойнейшими частями моральной философии; и находят жалкое оправдание своему невежеству у Грациана и других признанных учителей, которые не обладали знанием [этих] частей философии. Ибо после Христа святые не использовали достоинства философии, но не потому, что она противоречит Священному Писанию или пуста, поскольку она может оказать весьма действенную помощь богословию, взятому безотносительно и в соотнесении с Церковью Божией и государством верных, и обращению неверных, как будет достоверно показано в свое время. И столь печально, что подавляющее большинство современных ученых отвергает великие науки, которые, однако, были введены [в научный обиход] после Грациана ...

Глава XVI

Но хотя я борюсь с этими общими причинами всякого зла и хочу рее свести к прочному авторитету и мнению мудрецов и опытных людей, число которых невелико, пусть, однако, Ваша Светлость не подумает, что я желаю ожесточить Вашу Святость, и побудить к насильственному преследованию папской властью шатких авторитетов и самого большинства [современных богословов и философов], и, недостойный, находясь в тени Вашей Славы, стремлюсь навлечь неприятности на существующие научные институты. Но для того, чтобы алтарь Господень был полон дарами мудрости, я, будучи убогим, собираю попавшие ко мне крохи. Ибо величие Вашего Могущества может озаботиться для себя и наказать своим преемникам проявить попечение о сулящей выгоды всеобъемлющей полноте мудрости, взятой не только безотносительно, но в соотнесении с четырьмя вышеуказанными способами. Поэтому, когда разумение Вашей отеческой милости обретет более ясную определенность относительно этого, то решение Вашего Авторитета сможет легко убедить [принять то] людей науки и мудрецов, объявляющих себя жаждущими мудрости, что не может постигнуть основная масса ученых. ... А если у Вас нет времени, чтобы завершить все перед лицом толпы, то Ваше Величие может заложить основы, открыть истоки, упрочить корни, чтобы преемники Вашей Святости с большей легкостью могли завершить то, что было счастливо начато.