Читаем Избранное полностью

[78] Бэкон вслед за Аристотелем проводит различие между доказательством quia (доказательство «того, что») и propter quid (доказательство «потому, что»). Первое, по сути дела, индуктивное доказательство, второе — дедуктивное. Классическим примером индуктивного доказательства является следующее доказательство, приводимое Аристотелем во Второй аналитике (78а 30): Планеты (в отличие от звезд) не светятся // не светящиеся небесные тела ближе к Земле // следовательно, планеты ближе к Земле, (нежели звезды). При этом исходное положение известно по индукции, а в качестве средней посылки используется следствие (отсутствие свечения) причины (близость к Земле), которая является большой посылкой. В доказательстве propter quid, напротив, в качестве средней посылки используется причина, а следствие становится большой посылкой. Поэтому вышеприведенный силлогизм можно обратить в доказательство propter quid, переставив посылки так: те небесные тела, которые ближе к Земле, не светятся // планеты ближе к Земле // следовательно, планеты не светятся. В связи с указанными обстоятельствами доказательство quia часто именуется доказательством от следствий (ex effectibus), а доказательство propter quid — доказательством от причин (ex causis).

[79] Комментатор — так в Средние века называли Аверроэса.

[80] О чем конкретно идет речь, не вполне понятно; можно предположить, тем не менее, что речь идет не о «книге», а о «книгах» (косвенно это подтверждают дальнейшие слова Бэкона). В этом случае под «общепринятую философию» попадают все известные в эпоху Бэкона сочинения Аристотеля, которые изучались и комментировались в университетах, за исключением разве что таких «эзотерических» псевдо-аристотелевских сочинений, как Тайная тайных и др.

[81] Т. е. в силу своей неизменности.

[82] С точки зрения Авиценны, причиной творения мира является Божественное познание. Бог, абсолютное единство, познавая Сам Себя, актом познания производит из Себя первую интеллигенцию (Бэкон называет ее первым ангелом), чистый разум, в котором уже некоторым образом присутствует множественность, поскольку сам по себе он только возможен; этой интеллигенции соответствует первая мировая сфера (первое небо у Бэкона) и душа данной небесной сферы. Первая интеллигенция познает, с одной стороны, Бога, а с другой стороны — самое себя как в отношении потенциальности, так и в отношении актуальности. Результат первого — вторая интеллигенция, второго — мировая сфера, движимая второй интеллигенцией, третьего — мировая душа второй интеллигенции и т.д.

[83] Речь идет о сочинении Августина, которое так и называется — Пересмотры (Retractationes).

[84] Ориген (185—253/254) — видный раннехристианский богослов. Главное богословско-философское произведение Оригена О началах еще при его жизни вызвало бурную полемику: отдельные положения, в нем представленные (предсуществование душ, вечность мира, всеобщее спасение), были несовместимы с христианством. Окончательно учение Оригена было осуждено на V Вселенском Соборе в 553 г.

[85] Hier. Strid., Quaest. Hebr. in Gen., cap. XXXII, vers. 27-28.

[86] Boeth., De disc. schol, 5.

[87] August, De anima, IV, 1.

[88] August. De Trin., III, proem.

[89] August, Epist. CXLVIII, IV, 15.

[90] Aristot, Ethic. ad Nic., IV, 2 (1120b 12 sqq.).

[91] Aristot, De sensu, 1.

[92] Перевод Семидесяти Толковников, или Септуагинта — греческий перевод Ветхого Завета. Назван так по числу толкователей, которые, согласно преданию, осуществили данный перевод по указанию египетского царя Птолемея Филадельфа в III в. до Р.Х. Однако на самом деле окончательный текст перевода Семидесяти Толковников складывался, по всей видимости, в течение нескольких столетий, с III в. до Р.Х. по I в. после РХ.

[93] Речь идет, по всей видимости, о неоднократных запретах на преподавание философии Аристотеля в Парижском университете. Первый запрет — запрет Парижского Собора 1210 г. подтвержденный в 1215 г. Затем последовал запрет 1231 г, осуществленный по прямому указанию Папы Григория IX, который распорядился также создать комиссию по «очищению» сочинений Аристотеля от сомнительных с точки зрения ортодоксии положений. Ко времени начала преподавательской деятельности Бэкона (в т.ч. в Париже) этот запрет уже не соблюдался, хотя, насколько мы можем судить, официально отменен не был.

[94] Ср.2 Кор 12, 4.

[95] Т.е. пока не обретет непосредственное знание Божественной Сущности, которое будет доступно праведникам в Раю; когда это произойдет, человек обретет совершенное знание обо всех тварных вещах, поскольку будет лицезреть Бога, который знает все.

[96] Т. е. с устроением Церкви и государства верных, обращением неверных и изгнанием упорствующих в неверии.

[97] См. Hier. Strid, Epist. СII, 2.

[98] На самом деле перевод Категорий Аристотеля, традиционно приписывавшийся Августину, осуществлен неизвестным автором. Сам Августин греческий знал плохо и читал Категории в латинском переводе.

[99] August., De civ. Dei, VIII, 12.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Архетип и символ
Архетип и символ

Творческое наследие швейцарского ученого, основателя аналитической психологии Карла Густава Юнга вызывает в нашей стране все возрастающий интерес. Данный однотомник сочинений этого автора издательство «Ренессанс» выпустило в серии «Страницы мировой философии». Эту книгу мы рассматриваем как пролог Собрания сочинений К. Г. Юнга, к работе над которым наше издательство уже приступило. Предполагается опубликовать 12 томов, куда войдут все основные произведения Юнга, его программные статьи, публицистика. Первые два тома выйдут в 1992 году.Мы выражаем искреннюю благодарность за помощь и содействие в подготовке столь серьезного издания президенту Международной ассоциации аналитической психологии г-ну Т. Киршу, семье К. Г. Юнга, а также переводчику, тонкому знатоку творчества Юнга В. В. Зеленскому, активное участие которого сделало возможным реализацию настоящего проекта.В. Савенков, директор издательства «Ренессанс»

Карл Густав Юнг

Культурология / Философия / Религиоведение / Психология / Образование и наука
Этика
Этика

«Этика» представляет собой базовый учебник для высших учебных заведений. Структура и подбор тем учебника позволяют преподавателю моделировать общие и специальные курсы по этике (истории этики и моральных учений, моральной философии, нормативной и прикладной этике) сообразно объему учебного времени, профилю учебного заведения и степени подготовленности студентов.Благодаря характеру предлагаемого материала, доступности изложения и прозрачности языка учебник может быть интересен в качестве «книги для чтения» для широкого читателя.Рекомендован Министерством образования РФ в качестве учебника для студентов высших учебных заведений.

Абдусалам Абдулкеримович Гусейнов , Рубен Грантович Апресян , Бенедикт Барух Спиноза , Бенедикт Спиноза , Константин Станиславский , Абдусалам Гусейнов

Философия / Прочее / Учебники и пособия / Учебники / Прочая документальная литература / Зарубежная классика / Образование и наука / Словари и Энциклопедии