Читаем Избранное полностью

Потом Монтале скажет, что его первое впечатление было лишь отчасти верным. Однако о несколько старомодном джентльменстве Буццати рассказывают почти все близко знавшие его люди. Автор «Татарской пустыни» всю жизнь проработал в консервативной газете и сам был убежденным консерватором. Он часто шутил, что только отсутствие «филокоммунизма» помешало ему стать популярным писателем, и не выносил пиджаков с разрезами. Тем не менее многие видели, как он стоит, уперев руки в бедра — по уверениям друзей, это была любимая его поза. Правилами хорошего тона она не предусмотрена, но Дино Буццати не считал для себя обязательными даже правила хорошего тона. В несколько старомодной элегантности Буццати не было никакой аффектации. Это была свободная и вполне естественная для него форма жизни и поведения. Читая рассказы и романы Буццати, о его консерватизме помнить надо, но попрекать Буццати консерватизмом, по-моему, не стоит. Консерватор — это еще не реакционер. Именно литературная и партийная неангажированность не только помогла ему стать одним из самых оригинальных, но и — что не менее важно — одним из немногих подлинно независимых писателей послевоенной Италии. Кроме того, не надо забывать, что в наши дни эстетическая позиция честного стародума нередко оказывается неизмеримо более человечной (а следовательно, как это ни парадоксально, и более «прогрессивной»), нежели практика ультралевых философов и политиков, и что самые революционные открытия в так называемых естественных и точных науках чаще всего оборачивались сделкой с дьяволом, угрожающей самому существованию природы, человека и человечества. Буццати это всегда понимал. Об этом рассказано в его новелле-притче «Свидание с Эйнштейном». Фабула ее построена на том, что черт, шантажируя ученого, ускоряет научный прогресс. Заканчивается новелла печальным, но очень примечательным диалогом. Мелкий бес растолковывает великому физику, имея в виду свое инфернальное начальство:

«— Они говорят, что уже твои первые открытия сослужили им очень большую службу… Пусть ты и не виноват, но это так. Нравится тебе или нет, дорогой профессор, ад ими хорошо попользовался… Сейчас выделяем средства на новые…

— Чепуха! — воскликнул Эйнштейн возмущенно. — Есть ли в мире вещь более безобидная? Это же просто формулы, чистая абстракция, вполне объективная…

— Браво! — закричал Иблис, снова ткнув ученого пальцем в живот. — Ай да молодец! Выходит, меня посылали сюда зря? По-твоему, они ошиблись?.. Нет-нет, ты хорошо поработал. Мои там, внизу, будут довольны!.. Эх, если бы ты только знал!..

— Если бы я знал — что?

Но тот уже исчез. Не стало бензоколонки, не стало и скамейки. Были лишь ночь, ветер и огоньки автомобилей далеко внизу. В Принстоне. Штат Нью-Джерси».

Дино Буццати, как это часто бывает в его параболообразных новеллах, прибегает к гиперболе. Наивность великого и мудрого ученого явно преувеличена. Фигурирующий в новелле Эйнштейн — персонаж не менее фантастический, нежели потешающийся над ним черт Иблис. Однако очерченная рассказчиком ситуация, к сожалению, не столь уж сказочна. То, что никак не мог уразуметь изображенный в новелле гениальный математик и физик, понятно теперь каждому школьнику.

Проходят годы, и самые парадоксальные параболы Дино Буццати становятся едва ли не банальностью нашей, как сказал бы Джованни Папини, трагической повседневности. Вероятно, это одна из причин того, почему автор романа «Татарская пустыня» и повести «Увеличенный портрет» стал теперь одним из самых читаемых писателей не только у себя на родине, но и далеко за ее пределами. Дело тут не в очередном литературном поветрии. Заканчивающийся век подводит итоги и старательно отбирает свою литературную классику.

2

Дино Буццати родился 6 октября 1906 года на вилле в Сан-Пеллегрино, неподалеку от города Беллуно, расположенного в провинции Венето. Виллу окружал большой сад, в одном из уголков которого стоял старый сарай, превращенный кем-то в игрушечный готический замок. На вилле имелась прекрасная, веками собираемая библиотека. Помимо редких инкунабул, в ней хранилось несколько тысяч рукописей, содержащих хроники и разного рода документы, имеющие отношение к истории Венеции и Венето. Мальчик рос среди книг и манускриптов, но книжным червем не стал. Много лет спустя Дино Буццати скажет, что никогда не читал «нужные книги», а только те, которые доставляли ему удовольствие. Он любил сказки и ценил авторов, умевших строить захватывающий сюжет. Среди своих любимых писателей Буццати назовет Гоголя и Достоевского, Диккенса, Гофмана и Шамиссо. Но особенно выделит Эдгара По. За несколько дней до смерти он попросил принести ему том рассказов По. Вопреки утверждениям Индро Монтанелли, он не так уж плохо разбирался в том, кто были его литературные предки.