В какой точке сошлись тяга Уильяма к науке и тоска Элизы по развлечениям (назовем это так)? Значит, нужна будет еще одна ретроспекция. Мотивы супругов Дорранс, очевидно, окажутся вообще наиболее обширной темой романа, если, конечно, твердо решить отказаться от само собой напрашивающихся банальных ходов садистско-мазохистского толка. Ибо от инфантильной сексуальности к той мечте, которую стремятся осуществить Уильям и Элиза, прямого пути нет.

93

Т. не удается успокоить Доррансов, которых тревожит будущая публикация романа, хотя он и заверил супругов, что с юридической стороны гарантирует им невозможность идентификации. «Дело не в этом, — возражает Уильям, — а в том, что нам придется уехать из Провиденса, если эта история выплывет наружу». Т. предлагает изменить имена и место действия, однако и сам не очень уверен, что ему удастся поменять Провиденс, скажем, на Саванну.

94

Впрочем, избрав местом действия дом Стефана Гопкинса, он уже внес в роман элемент вымысла! А может, и супруги Дорранс на самом деле вовсе не Дорранс? Правда, Провиденс остается Провиденсом.

95

Мое влечение к Элизе довело меня до того, что ночью я иногда открывал дверь своей комнаты и в темноте ждал, не придет ли ста. Может быть, она слышала скрип открывающейся двери и заметила, что вслед за этим повисала тишина? Комната, в которой спали Элиза и Уильям, расположена в том же коридоре, что и моя.

96

Цель моего первого выхода из дому — табачная лавка. Поскольку среди моих вещей, оставшихся в Доме Гарднера, были и трубки, а те, которые купил для меня Уильям, мне совсем не понравились, я настоял, чтобы мне разрешили самому купить себе несколько штук. Вот я и отправился как-то майским утром в табачную лавочку на углу Тэйер-стрит и Уотермен-стрит, а по дороге специально завернул в студенческий городок; там я то и дело останавливался и наблюдал бурление студенческой жизни, но так и остался неузнанным.

97

Вероятно, именно борода помешала студентам меня узнать. За зиму я отрастил настоящую бороду, которую подстригаю довольно коротко. Серьезный и бородатый, сижу я после обеда в гостиной темно-красного дома, читаю газету, смотрю телевизор или наслаждаюсь темпераментными руладами саксофона Пола Гонсалвеса в композиции «Mood Indigo» или «Соте Sunday» — мои любимые пластинки из дискотеки Доррансов.

98

Иногда в комнату заходит Элиза; она останавливается подле меня и слегка дотрагивается рукой до моего плеча. В это время дня она обычно возвращается с теннисного корта в парке Блэкстоун и еще возбуждена игрой. От нее пахнет духами.

99

«Элиза», — говорю я, не оборачиваясь. «Что случилось?» — спрашивает она своим грудным голосом, в котором, как я уже отмечал выше, сплавлены теплота и насм #163; шка. «А ничего», — отвечаю я.

100

Тем не менее я считаю почти невероятным, что Элиза сможет долго противиться моим домоганиям. Я сторонник того мнения, что ни одна женщина не упустит случая жить с двумя мужчинами сразу, коль скоро такой случай представится, и поскольку я не вызываю у Элизы физической неприязни… А медлит она потому, что догадывается: стоит ей уступить, и я перестану быть их пленником.

101

Когда у Доррансов гости, они просят Т. не выходить из его комнаты. У них есть еще летний домик на берегу полуострова Кейп-Код. «Там довольно пустынно, — говорит Элиза. — Но если тебя кто и увидит, это не имеет никакого значения».

102

На полуострове Кейп-Код мне работалось лучше некуда. К полудню обычно приходилось закрывать ставни, потому что дюны и море начинали светиться. И я невольно слышал тихую беседу моих стражей — Мецената и его супруги, — сидевших внизу в тени веранды.

103

Т. не раз возвращается к мысли написать роман от лица Уильяма. В этом случае получилась бы история научного эксперимента, то есть попытки Уильяма создать условия абсолютной и абстрактной свободы творчества. Предварительное название этой версии, которую Т. в конце концов отбрасывает, гласит: «Американская мечта».

104

В душные лунные ночи на полуострове Кейп-Код мы все по примеру Элизы купались нагишом. Как-то раз, лежа рядом с ними в дюнах, я просунул ладонь между ее колен. Ей это, видимо, понравилось - она не отбросила мою руку; Уильям тоже не возражал.

105

Т. окончательно разработал структуру романа. Первый набросок дает следующую картину:

1. Поездка по США.

2. Форт-Карне.

3. Воспоминание о Н.- о войне (ретроспекция № 1).

4. Прогулка по Провиденсу.

5. Исчезновение в Провиденсе.

6. Мотивы супругов Дорранс-I (ретроспекция № 2).

7. Жизнь в плену-I.

8. Мотивы супругов Дорранс-II (ретроспекция № 3).

9. Жизнь в плену-II.

10. Воспоминания Т. о жене — о послевоенных годах (ретроспекция № 4).

11. Жизнь в плену-III.

12. Мотивы супругов Дорранс-III (ретроспекция № 5).

13. Жизнь в плену-IV.

14. Полуостров Кейп-Код.

15. Концовка.

Как перед каждой новой большой работой, Т. раздражало, что такая жесткая схема втискивает его в рамки линейного повествования, не давая возможности переплавить различные временные уровни в единое время, время романа.

106