Читаем Избранное полностью

Только одно служило хоть и небольшим, но все же утешением Джузеппе Корте, переведенному на пятый этаж: по единодушному мнению врачей, сестер и больных, он в этом отделении — наименее тяжелый. Здесь он, пожалуй, мог считать себя счастливчиком. Однако его мучила мысль о том, что сейчас между ним и миром здоровых людей выросли уже два барьера.

Весна входила в свои права, в воздухе потеплело, но Джузеппе теперь потерял всякую охоту выглядывать в окно; хотя подобные страхи ничем не оправданы, он чувствовал, как при взгляде на окна первого этажа — почти все они по-прежнему были завешены шторами — по спине пробегает холодок: ого, как они приблизились!

Болезнь, казалось, не прогрессировала. Однако дня через три после перевода на пятый этаж на правой ноге у него появилась и никак не проходила какая-то экзема. Это абсолютно не связано с основным заболеванием, сказал врач, сущая чепуха, со всяким может случиться. Чтобы избавиться от нее в несколько дней, необходимо пройти курс лечения гамма-лучами.

— А здесь есть эти гамма-лучи?

— Разумеется, — с гордостью ответил врач, — в нашей клинике все есть. Вот только одно маленькое неудобство…

— Что такое? — В душе зашевелилось смутное предчувствие.

— Собственно, это нельзя даже назвать неудобством, — оговорился доктор. — Дело в том, что установка для лучей имеется только на четвертом этаже, а я бы не советовал вам три раза в день спускаться и подниматься по лестнице.

— Значит, ничего не выйдет?

— Почему же? Просто было бы лучше, если бы до тех пор, пока не пройдет раздражение, вы согласились перейти на четвертый этаж.

— Хватит! — крикнул в отчаянии Джузеппе. — Я уже по горло сыт этими переселениями! Пусть лучше сдохну, но на четвертый этаж не пойду!

— Как угодно, — примирительно сказал доктор, — но учтите, что, как лечащий врач, я запрещаю вам три раза на день ходить по лестнице.

Хуже всего было то, что экзема не только не исчезала, но начала постепенно распространяться. Джузеппе она очень беспокоила: он ворочался с боку на бок, не находя удобного положения. Так продолжалось дня три. Он нервничал, злился и в конце концов вынужден был уступить. Сам попросил врача назначить ему облучение и перевести этажом ниже.

На четвертом этаже Корте с затаенной радостью отметил, что являет собой бесспорное исключение. Все больные в этом отделении были лежачими. И только он мог позволить себе роскошь дойти от своей палаты до кабинета физиотерапии, чем вызывал восхищенное удивление сестер.

Во время обхода он сразу обговорил с новым врачом условия своего пребывания на четвертом этаже. В сущности, его место на седьмом, а здесь он очутился по чистой случайности. Как только пройдет сыпь, он намерен возвратиться наверх. Теперь уж он не допустит, чтобы его тут задерживали еще под каким-нибудь предлогом. Его, который мог бы с полным правом находиться на седьмом этаже.

— Так-таки и на седьмом! — воскликнул, улыбаясь, доктор, закончив осмотр. — Вечно вы, больные, преувеличиваете! Вы, безусловно, можете быть довольны своим состоянием — это я вам говорю. Судя по истории болезни, серьезного ухудшения не наблюдается. Но между этим и разговорами о седьмом этаже — простите за откровенность — все же есть некоторая разница! Ваш случай не слишком опасен, допускаю, но тем не менее вы больны!

Джузеппе вспыхнул.

— И на какой же… на какой этаж, по-вашему, меня надо поместить?

— Ну, я затрудняюсь так сразу ответить. Для этого вас надо обследовать, понаблюдать, по крайней мере с неделю.

— Предположим, — не отставал Корте, — но вы можете сказать хотя бы приблизительно?

Доктор, желая успокоить его, сделал вид, будто размышляет, покачал головой и задумчиво изрек:

— Ну, раз уж вы так настаиваете… Пожалуй, вас можно было бы поместить на шестой. Да-да, — подтвердил он, как бы убеждая самого себя, — вы вполне могли бы лежать на шестом.

Он явно хотел порадовать больного. Но Джузеппе Корте от этих слов вконец растерялся. Выходит, врачи с верхних этажей его обманывали, а этот доктор, сразу видно, очень опытный и не привык кривить душой. Так вот он считает, что место Джузеппе не на седьмом, а на шестом, может, даже на пятом, и, скорее всего, в разряде тяжелых! Корте совсем пал духом. В тот вечер у него сильно подскочила температура.

Пребывание на четвертом этаже стало для Джузеппе Корте самым спокойным с того дня, как он лег в больницу. Врач оказался очень милым, заботливым и сердечным человеком; нередко часами засиживался у Джузеппе в палате, беседуя на разные темы. Корте охотно рассказывал ему о своей жизни, об адвокатской практике и светских развлечениях. Он пытался убедить себя в том, что еще принадлежит к миру здоровых людей, что еще связан с деловыми кругами и всерьез интересуется событиями общественной жизни. Пытался, но безуспешно. Разговор так или иначе всякий раз переходил на болезнь.